Чтение онлайн

Выше приводилось сравнение четырёх князей, участвовав­ших в походе, с четырьмя солнцами. В поэме сказано также: солнце светится на небесах, Игорь в Русской земле. О пора­жении говорится: два солнца (он и Всеволод) померкли. Они Святославичи, что звучит отчасти как Светославичи. И если для кого-то недостаточно всё сказанное и неубедительна ариф­метика, пусть доказательством будет ещё и красота строк о князьях из солнечного рода:

Одинь братъ,

одинь светъ – (1 2 1 2 –)

ты, светлый Игорю! (– 1 1 3 1)

Оба есве Святъславличя. (4 1 2 1 –)

…и два молодых месяца

Мог ли отец взять с собой в военный поход 11-летнего сына?

Вряд ли. Тем более что поход предстоял опасный, почти безнадёжный. И всё же одна из летописей сообщает, будто с Игорем был Олег. Он вроде бы упомянут и в «Слове», где сказано: два солнца и с ними два молодых месяца, Олег и Свято­слав.

Два солнца – Игорь и Всеволод. Святослав с ними в са­мом деле ходил, он их племянник. Но почему забыт Владимир, старший сын Игоря? – его-то участие в походе несомненно. Правда, отрывок говорит о жертвах, в их число не обязатель­но включать Владимира, так как для него плен обернулся женитьбой на дочери Кончака. Однако в конце поэмы слава ему пропета наравне с остальными (а Олег не назван).

Путаницу вносит ещё третий сын Игоря, 9-летний Святослав...

Отрывок выглядит так: Темно бо бе (было) въ третий день: два солнца померкоста, оба багряная стълпа погасоста, и съ нимъ молодая месяца, Олегъ и Святъславъ, тьмою ся поволокоста. На реце на Каяле тьма светъ покрыла: по Руской земли прострошася половци, аки пардуже гнездо, и въ море погруэиста, и великое буйство подасть хинови (кочевым наро­дам).

Если читатель не всё понял, пусть не огорчается, спе­циалистам тоже понятно не всё: текст явно перепутан, что видно уже из его грамматики. Смысл тоже странен: почему, например, половцы погрузились в море (к тому же не все, а только двое: погрузиста – двойственное число)?

Существует несколько вариантов восстановления; в част­ности, пардуже гнездо (выводок гепардов) иногда относят не к врагам, а к Олегу и Святославу. Гепардов привозили на Русь издалека, очень заботились о них, и князья выезжали с ними на охоту. А половцев поэт называет погаными, это бран­ное ныне слово когда-то значило просто «язычники» (так что, говоря, допустим, «поганый таракан», мы утверждаем, что у него религия не наша), но во времена Игоря уже приобретало сегодняшнюю окраску. Сравнение половцев с благородными зве­рями не слишком уместно.

Знаки препинания в отрывке вряд ли можно расставить каким-то иным образом (разве только заменить другими). Вот и сосчитаем гласные во всех отрезках от запятой до запятой и посмотрим, какие соотношения нужно соединить друг с дру­гом – то есть как переставить отрезки, – чтобы получились равенства. Естественно, не забудем о возможных вариантах слов.

Получается такой текст:

Темно бо бе въ третий день:

два сълнца помьркоста (3 4 4 1 –),

оба багряная стълпа погасоста

и въ море погрузиста (9 5 1 2 1).

и съ нимъ молодая месяца,

аки пардуже гнездо, –

и великое буйство подасть хинови (7 7 7 6 1)

Олегъ и Святославъ

тьмою ся поволокоста (4 7 1 1 1).

На реце на Каяле тьма светъ покрыла (6 1 4 1 –).

По Руской земли прострошася половци (2 6 1 2 1).

Очень хорошо видна зависимость формы от содержания: когда главное слово тьмою, половину стиха занимает о, а когда тьма, то а. Замечательно, что ради одного из равенств поэт написал съ нимъ и подасть вместо съ нима и подаста (то есть в обоих случаях должно быть двойственное число). Упо­требив формы с «ерами», лишь бы избавиться от а, вообще-то не имеющего к ним отношения, он наилучшим образом подтвер­дил свою заботу о равновесии гласных.

Итак, Олег и Святослав – вовсе не те молодые месяцы, что были рядом с солнцами. Тьмой заволоклись не все четве­ро, а только они двое, отдельно. То есть мальчики остава­лись дома. Два месяца – сын Игоря Владимир и племянник Свя­тослав.

Но теперь вспомним ещё об особом смысле, какой имеют свет и тьма для героев поэмы. А в её названии стоит: …Иго­ря, сына Святъславля, внука Ольгова. Снова Олег и Святослав! Дед и отец Игоря тоже были из солнечного рода, дед первым и умер после затмения. Так не они ли имеются в виду? Пораже­ние омрачило их славу.

Уже говорилось, что многие слова поэмы употреблены в двух-трёх значениях сразу. Наверно, самым точным будет и здесь двоякое толкование; поэт сказал и о предках, и о по­томках. Три поколения (или четыре, если считать самого Иго­ря), сто лет охвачены двумя словами!

А летописец, выходит, присочинил, мальчик на войну не ездил. Хотя ему сейчас перевалило бы за 800, можно порадоваться за него.

Где была жена, и была ли она?

Супруга Игоря – княгиня Евфросинья Ярославна (правда, имя подвергается сомнению в последнее время). Она ждала мужа в Путивле – надо думать, проводила его до этого города, где княжил Владимир, повидалась там же со Святославом из Рыльска, как-никак оба были ей не чужие. Соединив свои от­ряды в Путивле, князья двинулись дальше, а Ярославна оста­лась. Когда пришло известие об их пленении, она возврати­лась в Новгород-Северский.

В Путивле она произносит свой знаменитый плач, сотни раз переведённый потом на другие языки. Точнее, не плач, а языческое моление: княгиня не льёт безнадёжные слёзы, а просит ветер, Днепр и солнце вернуть ей мужа.