Чтение онлайн

Следующий день превратился в пытку. Вместо синусов и косинусов в голове засела одна задача: как пригласить Машу на концерт. На переменах Олег старательно делал вид, что читает, но книга была лишь маскировкой. Он выжидал случая, когда удастся поговорить с Машей наедине. Пару раз удобный момент возникал, но пока он собирался духом, к Маше подходил кто-нибудь из ребят.

Уроки подошли к концу, и надежда уступила место отчаянию. Было глупо откладывать приглашение на самый последний день. Что если Маша занята? Куда он денется со своими дорогущими билетами? Мать сошла бы с ума, узнай, какую сумму он за них выложил.

Олег торопливо спустился на первый этаж. Он зашел в раздевалку. Ровные ряды вешалок отделяла от коридора витиеватая металлическая решетка, выкрашенная в черный цвет. Парень притулился к стенке, стараясь спрятаться за ворохами висевших пальто. Отсюда хорошо просматривалась лестница. Надежды на то, что Маша окажется одна, почти не было, и все же провидение услышало его.

Маша спускалась по лестнице, скользя рукой по перилам. Ее пепельные волосы рассыпались по плечам и словно излучали свет.

Олега охватила дрожь. Сердце гулко било в набат. Не было ничего труднее, чем выговорить два простейшие слога Ма-ша. Его будто поразила немота. Не в силах разлепить губ, он стоял и смотрел, как она медленно, чуть ленивой походкой, перенятой у манекенщиц, спустилась вниз, вошла в раздевалку и направилась к вешалкам их класса. Олег зайцем бросился туда же. В проходе никого кроме них не было.

– Маша! – окликнул Олег. От волнения голос стал писклявым и чужим.

Девочка неторопливо обернулась.

– Пойдем сегодня на Стинга? – на едином дыхании выпалил он.

– Куда?

– На концерт. В «Олимпийский».

– Ты это серьезно? – спросила Маша, с удивлением уставившись на Олега.

– Ну да, – выдавил Олег, с ужасом понимая, что краснеет.

Он готов был провалиться сквозь землю, а Маша, точно не замечая его замешательства, молча смотрела на него. Жрица, решающая, принять ли ей жертвоприношение или отвергнуть его. С каждым мгновением Олег понимал, что шансов у него никаких. Она – самая красивая и стильная девчонка в школе. А кто он? Парень, который до отчаяния хочет быть рядом с ней.

– Говорят, он вживую поет, – произнес Олег, чувствуя себя полным дураком.

Неожиданно Маша снисходительно улыбнулась:

– Почему бы и нет? Только учти, я на галерке не сижу.

Олег едва не задохнулся от счастья. Она согласна! За это стоило целыми днями торчать на перекрестке, следить за подмигиванием светофора и дышать угарным газом.

– Ты не думай, у нас хорошие места, – с жаром сказал он, не в силах скрыть охватившей его радости.

– Тогда до вечера, – бросила Маша и помахала рукой кому-то за спиной Олега.

Он обернулся и увидел Ирку Миронову, лучшую подругу и полную противоположность Маши. В отличие от сдержанной, утонченной Маши, Миронова всегда развивала кипучую деятельность. Шумливая хохотушка, любительница броских нарядов и слишком яркой косметики, она нравилась многим парням, но Олег в ее присутствии чувствовал себя неуютно. Она подавляла его своей бурной энергией и громким голосом. Однако теперь появление Мироновой было Олегу безразлично, потому что в ушах музыкой звенело: «До вечера».

Он размашисто шагал по улице. Счастье было таким огромным и ошарашивающим, что выплескивалось через край и широкой улыбкой светилось на его лице. Некоторые прохожие поглядывали на него косо. У других на губах тоже появлялись улыбки, легкой тенью, отражением чужой радости. Знакомые до мелочей улицы преобразились. Перепархивал снежок. Елка посреди площади как будто сошла с Рождественской открытки. Всё жило предвкушением праздника. Сегодня у него свидание с самой лучшей девчонкой в мире. Казалось, даже новогоднюю мишуру развесили в их честь.

Привычно набрав код, Олег шагнул в свой подъезд. Тусклая лампочка, висящая под потолком, силилась осветить холл, но выкрашенные темно-синей масляной краской стены сводили ее усилия на нет. По сравнению с искристой нарядностью улицы подъезд выглядел сумрачным и неприветливым, но даже это не смогло убить его праздничное настроение. В лифте рядом с утверждениями «Спартак чемпион» и «Косой дурак» появилось признание «Наташа я тебя люблю». Олег улыбнулся. Для него в мире существовало только одно имя – Маша! Маша!! Маша!!!

Щелкнул выключатель. Крошечная прихожая озарилась мягким светом. Уже почти год, как они переехали сюда, оставив однокомнатную квартиру в центре города, но после просторной комнаты с высокими потолками, Олег до сих пор не мог привыкнуть к здешним габаритам. В народе такие квартиры называли полуторками. Олег вообще не одобрял переезда. Ему не хотелось менять школу, расставаться с друзьями. Но мать считала, поменять одну комнату на две да еще с доплатой – это выгодная сделка. Судя по всему, она и сама жалела, что они оставили прежнюю квартиру, иначе не стала бы то и дело повторять, зато теперь у каждого есть свой угол.

Переезд не принес Олегу ничего хорошего, разве что компьютер, купленный на пресловутую «доплату». Сейчас Олег особенно остро чувствовал неприязнь к своему нынешнему жилью. Квартира нуждалась в ремонте. Старые обои, выщербленный паркет. Сначала они планировали сделать на доплату косметический ремонт, но денег хватило только на компьютер и новые обои. Остальное сохранилось в первозданном виде. Мебель, давно вышедшая из моды, телевизор, купленный чуть ли не при царе Горохе, текущий кран и потертая клеенка на кухонном столе. Все выглядело жалким и убогим. Олег подумал, что никогда не сможет привести сюда Машу. Он даже представить себе не мог ее среди продавленных кресел и прочей рухляди.