Телохранитель Каина
Шрифт:
– Нет.
– Точно? Незнакомый? Откуда же он тут взялся?
И снова случилась заминка. Не знал дядя Степа, что ответить.
– Как он появился на берегу? Вы видели? – допытывался Потемкин. – Или он уже там был, когда вы пришли рыбачить?
– Нет, не было.
– Значит, он позже появился?
– Ну!
– Пешком пришел? Или приехал на машине?
– Приехал.
– Машина какая у него?
– Черная.
Вот и еще выплыл черный цвет.
– Марка какая? – спросил Потемкин.
– Кажись, «Волга».
– Не иномарка?
– Не-е.
– Кто еще был с ним в машине? Там были другие люди?
– Нет.
– Что делал священник?
– Смотрел.
– Куда?
– На реку.
– А что такого там было интересного?
– Ничего, – ровным голосом ответил дядя Степа. – Река.
– Куда потом подевался священник? В какую сторону поехал?
Пауза. Молчал дядя Степа.
– Вы видели, куда потом он направился?
– Нет.
– Почему? – удивился Потемкин.
– Я ушел.
– А священник оставался там?
– Ага.
– И братья оставались?
Заминка.
– Или Стас уже уехал? – заподозрил Китайгородцев. – Вы его спросите… Он говорил мне… Он видел, как Стас уехал на своем джипе… И когда священник стоял на берегу… Тогда получается, что все уже произошло, если Стас уехал…
– А Глеб уже один остался? – спросил Потемкин у дяди Степы. – Стас уехал?
– Уехал.
– И вы ушли, – сказал Потемкин. – Так что на берегу оставались только священник и Глеб. Вы Глеба видели, когда уходили?
– Нет, – ответил дядя Степа. – Там низина. Там кусты.
– И еще! – заторопился Китайгородцев. – Надо выяснить, что вперед произошло. Стас уехал. Или приехал священник этот.
– А сейчас вы вспомните, – сказал повелительно Потемкин, будто нисколько не сомневался в том, что он нужные сведения получит беспрепятственно, – священник приехал на берег, и только после этого уехал Стас? Или священник приехал, когда Стаса уже не было?
Заминка.
– Стас был? – спросил Потемкин. – Джип был? Или джипа уже не было?
– Не было.
– Точно не было?
– Точно, – подтвердил дядя Степа.
Надо священника искать, понял Китайгородцев. Священник на черной «Волге».
Оставалось еще расспросить дядю Степу про следующий день. Когда он пришел на то место, где накануне рыбачили братья. Потому что до сих пор было не ясно, обо всем ли дядя Степа Китайгородцеву искренне рассказал.
– На следующий день вы снова пошли на реку, – сказал Потемкин. – Вы это помните?
– Да.
– Зачем пошли?
– Рыбалить.
– Получилось? Много рыбы наловили?
– Нет.
– Почему?
– Дак ить увидел я.
– Что вы увидели?
– Машину. Глебову.
– И что?
– Пошел туда.
– Зачем?
– Здоровкаться. С ночевкой, думаю, Глеб остался.
– Вас это удивило?
– Ага.
– Он раньше с ночевкой не рыбачил?
– Было.
– А удивились почему?
– Весна. Ночью холодно.
– Что вы увидели на берегу? Глеб там был?
– Нет.
– Другой кто-либо был?
– Нет.
– Совсем никого?
– Ага.
– Куда же делся Глеб?
– В реку.
– Вы видели?
– Следы, – сказал дядя Степа. – Кровяка там. Возле костра. От костра следы. Тащили волоком.
– Там место глубокое?
– Не очень.
– Вы пробовали искать Глеба?
– Попытку делал, – признался дядя Степа. – Измерсси весь, потом болел.
– Что-нибудь нашли в воде?
– Нет.
– Глеба там не было?
– Не было.
– Течением унесло?
Заминка. Так бывало обычно, когда Потемкин говорил что-то не то.
– Могло его течением унести?
– Там место тихое, – сказал дядя Степа.
– Там такая заводь, – пояснил долго молчавший Китайгородцев.
– Куда же подевался Глеб? – спросил Потемкин, обращаясь к дяде Степе.
– Не знаю.
– Может, не было его в воде?
– Не знаю.
– А подозрения какие-то у вас есть? – допытывался Потемкин.
– Убили, – коротко ответил дядя Степа.
– Почему так думаете? – пытался понять причины такой его уверенности Потемкин.
– Другого быть не может. И кровь. Машину бросил. И сам Глеб смурной был.
– Накануне? – предположил Потемкин.
– Ну!
– Вы с ним общались?
– Ну! Плохой он был. Без радости. Тяжелый разговор.
– У вас с ним сложился тяжелый разговор?
– С брательником.
– У них с братом был тяжелый разговор?
– Да.
– Вы слышали?
– Не слыхал я. Мне Глеб сказал. Сегодня сами. Без тебя. Разговор у нас.
– Предполагался разговор?
– Ага.
– Еще что говорил Глеб?