Чтение онлайн

Фанни заплакала. Ей сейчас хотелось только одного — чтобы все эти люди ушли и оставили ее в покое. Ведь на самом деле, она так до конца и не могла понять — стреляла она или нет? Но ведь она во всем созналась. Так почему же они не оставят ее в покое? Чего еще они добиваются?

На вопросы она отвечала машинально, что-то отрицала, что-то подтверждала. Что? Ее охватил ужас: не сказала ли чего лишнего? Нет… Нет… Буду говорить только о второстепенном… Только о себе… О главном молчать, молчать…

Она все еще плохо слышала. Только звон в ушах. Звуки выстрелов. Гул разъяренной толпы.

— Сколько вам лет? — услышала Фанни голос Сергея. Она вздрогнула как от пушечного выстрела. Разом слетело оцепенение.

Фанни прикрыла глаза. Перед ней пронеслись мгновенные видения: заводской двор, автомобиль с открытой дверцей. Ленин… И револьвер, бьющийся в ее ослабленной руке.

— Сколько вам лет? — повторил вопрос Сергей.

— Двадцать восемь, — наконец ответила Каплан.

— Яков, — позвал Сергей, — можно тебя на секунду.

Они вышли из камеры.

— Яков, давай прервемся и дадим ей отдохнуть, — сказал Сергей. — Всем надо отдохнуть.

Свердлов удивленно посмотрел на Сергея.

— Я не понимаю тебя, — ответил он, — ты хочешь прервать допрос убийцы Ленина?

— Да, — раздраженно сказал Сергей. — Именно этого я и хочу. Я уже пытался тебе объяснить, что она не убийца. Или не только она… Стреляли еще. Про снайпера, — при этих словах Свердлов досадливо поморщился, — да, да, Яков, именно про снайпера, я имею определенную информацию. А Каплан нам просто подставляют.

Эти слова удивили Свердлова, но, тем не менее, он согласился с мнением Сергея и сказал с неохотой:

— Хорошо. Я тебе верю. Давай остановимся на сегодня. Возможно, ты прав, нам надо отдохнуть.

Каплан задержали, а на ее сообщника — дежурного боевика Новикова никто не обратил внимания. Террорист загипнотизировал рабочих своей матросской формой и оказался вне подозрений. Он попытался подстраховать Каплан. Кинулся с револьвером к упавшему Ленину, но того уже прикрывал собой телохранитель. Новикову ничего не оставалось, как скрыться за воротами в толпе и воспользоваться пролеткой с рысаком, приготовленной им для них с Каплан.

Свердлов долго думал, на кого он может положиться в столь трудном и ответственном деле. Наконец, свой выбор он остановил на Варламе Аванесове. Его-то он вызвал к себе.

— Варлам, — обратился к нему Свердлов, — немедленно поезжай в ЧК и забери Каплан. Поместишь ее здесь, в Кремле, под надежной охраной.

Аванесов вызвал машину и поехал на Лубянку. Забрав там Каплан, он привез ее в Кремль. И оставил в полуподвальной комнате под детской половиной большого дворца.

Еще раз Свердлов вызвал Аванесова ближе к вечеру.

— Вот тебе постановление ВЧК, — сказал Свердлов, протягивая Аванесову бумагу, — Каплан — расстрелять, приговор привести в исполнение коменданту Кремля Малькову.

— Когда? — коротко спросил Варлам.

— Сегодня, — ответил Свердлов, — немедленно. Да, — добавил он, — Варлам, уничтожь ее останки…

Если приказ о расстреле Каплан выглядел для Аванесова вполне естественным — ну, а что же еще могло быть с ней? — то уничтожение останков показалось даже ему, убежденному революционеру, чрезмерным.

— Зачем? — спросил Аванесов.

— Ничего не должно остаться от этой гадины! — вдруг истерично закричал Яков.

Варлам в нерешительности затих. Наконец, набрался смелости и произнес:

— Хорошо, Яков Михайлович, все будет сделано.

На квартире Ленина в Кремле находились врачи Минц, Вейсброд, Семашко, Баранов, Винокуров, Розанов, Обух. Они констатировали необычайно слабую деятельность сердца, холодный пот и плохое общее состояние. Это как-то не вязалось с кровоизлиянием, которое было не таким сильным, как ожидалось. Врачи высказали предположение: не вошел ли в организм Ленина вместе с пулями какой-либо яд. У больного появились признаки одышки. Поднялась температура, и Ленин впал в полузабытье, иногда произнося отдельные слова.

Ни один из врачей не уходил из здания Совнаркома. Они беспрерывно дежурили около комнаты Владимира Ильича. Ночью прошел кризис. И лишь к утру, врачи смогли вздохнуть свободнее. Непосредственная опасность жизни Ленина миновала.

Решающие дни по ходу болезни, однако, еще впереди.

Новиков и Коноплева докладывал отряду о свершившемся покушении на Ленина. Их слушали, затаив дыхание.