Чтение онлайн

Наконец подали поезд; отыскав свое купе, я уселась и стала рассматривать привокзальный пейзаж. Я так устала, что не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы моим попутчиком оказался жуткий бандит из Киргизии. Уж одну ночь я как-нибудь продержусь, в конце концов у меня с собой пистолет. Анита никогда не ездила российскими поездами, ей становилось плохо от одной мысли, что придется посещать общий для всех туалет. Я как-то намекнула, что в самолете туалеты тоже далеко не индивидуальные, но она возразила, немного подумав, что в туалет бизнес-класса пускают не всех подряд!

Проводник попросил провожающих выйти из вагона, раздался гудок, и поезд тронулся. Я прикрыла глаза: сейчас придут проверять билеты. Следующая остановка в Питере, до этого я буду в купе одна. Попыталась задремать, но, несмотря на усталость от прошлой ночи, сон не шел. А когда на несколько минут все же удалось отключиться, меня разбудил звук выстрела. Во сне он раздался или наяву, я так и не поняла. Потом меня растолкали пограничники и таможенники, но во время проверок я так и пребывала в полудреме.

Поезд прибыл в Хельсинки утром. Выйдя с вокзала, я села на трамвай и отправилась к себе домой, в Кяпюля. В комнатке стояла лишь узкая кровать, стол и табуретка, все покрытое толстым слоем пыли. Я делила квартиру с девушками-студентками лет на десять моложе меня. Им было со мной удобно: я аккуратно платила свою треть аренды, а появлялась крайне редко. Я сказала им, что занимаюсь охранной деятельностью, и пару раз намекнула, что мне частенько приходится сопровождать ценный груз за границу. К счастью, соседки и понятия не имели, какой угрозе они подвергают свою жизнь, обитая со мной под одной крышей. Зато меня вполне устраивало иметь официальный адрес, который значился во всех справочниках, помимо домика в Дегербю, где я проводила большую часть свободного времени. За домик я платила полуофициально, так что вычислить мою связь с Дегербю было практически невозможно.

У меня уже давно было ощущение, что за мной следят. В числе обманутых моей хозяйкой могут быть как продавцы, так и покупатели, то есть все участники сделок, которые она проворачивала. Для «новых русских» коттедж в Финляндии на берегу озера среди нетронутой природы был символом высокого положения в обществе. Чтобы чувствовать себя в полной безопасности, они мгновенно окружали свои участки глухими заборами, протягивали колючую проволоку даже по воде. Я с ужасом смотрела на эти поселения, которые со временем все больше и больше становились похожими на гетто. Меня в этот чертов райский уголок было не заманить никакими калачами.

Я оглядела комнату в поисках чего-нибудь съестного. К счастью, в кухне на столе завалялся пакетик чипсов, и я с удовольствием подкрепилась ими, дожидаясь, пока постирается белье. Грязного накопилось не много: несколько рубашек, трусы, носки. За пару дней до расставания с Анитой я сдала всю свою одежду в прачечную гостиницы и еще не успела ничего надеть.

Сунув последний ломтик чипсов в рот, я посмотрела в окно. На обочине стоял джип с затемненными окнами и русскими номерами.

Черт побери. Похоже, за мной и в самом деле следили. Люди Паскевича оказались лучшими профессионалами, чем я. Напрасно я считала Паскевича недалеким: от его железной хватки было невозможно освободиться, а его поступки показывали, что он человек опытный.

По квартире я теперь передвигалась пригнувшись, стараясь не привлекать внимания тех, кто мог наблюдать за мной с улицы. Жалюзи в спальне были всегда опущены, но на кухне они были слишком коротки и не прикрывали окно. Комната Йенни была заперта, и на всякий случай я прикрыла плотнее дверь в комнату моей второй соседки. Рассмотреть сидящих в машине не удавалось даже в бинокль. Номер ее тоже был незнаком. Некоторые номера автомобилей, на которых бандиты Паскевича катались по Финляндии, я помнила: отморозки с гордостью налепили на свои машины легко запоминающиеся номера из одинаковых цифр, так что они сами отпечатались у меня в памяти, но, разумеется, я знала далеко не все.

Стиральная машина закончила работу, но идти во двор, чтобы развесить белье, я не рискнула — не хотелось становиться легкой мишенью. В шкафу лежал бронежилет, но каски не было, да и, выйдя во двор в таком снаряжении, я привлекла бы излишнее внимание соседей. В конце концов, можно воспользоваться сушилкой в подвальном помещении соседнего подъезда. Туда я смогу попасть через цокольный этаж нашей части дома, а затем выйду на улицу через чужой подъезд. Хотя, если бандиты подготовились, они изучили план дома и знали о такой возможности.

Мне совершенно не хотелось, чтобы эти люди, проследив за мной, узнали о существовании убежища в Дегербю, но не могла же я вечно сидеть здесь! Мелькнула идея: добраться до местности Хевосенперсет, [3] где я провела детство. Уж там-то меня точно никто не найдет! Осталось только выбрать: самолет или поезд. Путешествовать по воздуху безопаснее, но, с другой стороны, из поезда при необходимости можно выйти в любой момент. Я обдумывала эти варианты, вытаскивая белье из стиральной машины.

После смерти матери меня взял к себе дядя Яри. Мне здорово повезло, что органы опеки решили отдать меня на воспитание двадцатидвухлетнему родственнику, а не сдавать в детский дом. Дядя Яри жил в Северной Карелии, в местечке под названием Хевосенперсет, и после его смерти домик отошел ко мне, но, честно говоря, я не собиралась жить там постоянно. Домик стоял в красивейшем месте, на берегу залива, и сосед, Матти Хаккарайнен, много раз уговаривал меня продать его: мечтал поселить там кого-нибудь из своих пятерых детей. Но пока из планов соседа ничего не вышло, и домик по большей части пустовал.

Я придерживалась простых правил в отношении дядиного домика: с удовольствием приезжала туда, если не было других желающих погостить.

В квартире до сих пор стоял старый аппарат городского телефона: мои соседки жаждали его выбросить, но я отговаривала их — хоть я и старалась почаще менять сим-карты, стационарный телефон оставался надежнее и безопаснее мобильного. Матти Хаккарайнен ответил после третьего гудка. На заднем фоне слышалось завывание электропилы.

— Конечно, приезжай, будем только рады. Я подниму шлагбаум, не забудь потом закрыть его за собой. Да, здесь сейчас электрики работают.