Темнейшая ночь
Шрифт:
Его брови недоуменно поползли вверх, а страх лизнул за пятки.
«Готова к чему? В чем я буду тебя винить?»
Рейес выхватил меч, лезвие которого запело в воздухе. Ужас Мэддокса возрос.
«Что происходит? Говори. Сейчас»
Никто не произнес ни слова, пока Рейес приближался к Эшлин.
Мэддокс натянул свои цепи.
«Эшлин. Покинь комнату. Покинь комнату и не возвращайся»
«Я готова» опять прошептала девушка. «Стоит ли нам пойти в другую комнату?»
«Эшлин!» рычал Мэддокс.
«Нет» отрезал Люциен. «Ты сказала, что хочешь полной жертвенности, помнишь? Он должен наблюдать и понять, что ты делаешь ради него»
Ее полные непролитых слез глаза встретились с Мэддоксовыми.
«Я люблю тебя»
В этот миг он понял, что именно они планировали. Он брыкался и боролся за освобождение. Он кричал непристойности, какие не произнес бы даже Парис. Все время горячие слезы катились по его щекам.
«Нет. Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого. Ты нужна мне, Эшлин. Рейес, Люциен. Пожалуйста. Пожалуйста!»
Рейес засомневался. Сглотнул.
А затем ударил Эшлин мечом в живот.
Мэддокс завопил, натягивая цепи так сильно, что металл порезал его до кости. Продолжай он в том же духе и утратит кисти и ступни. Ему было плевать. Лишь одна вещь имела значение, и она умирала на его глазах.
«Нет! Нет! Эшлин!»
Кровь лилась из ее живота, пропитывая рубашку. Она сжала губы, каким-то образом оставаясь молчаливой и все еще на ногах.
«Я люблю тебя» повторила девушка.
Рейес ударил ее снова. С каждым порезом Мэддокс ощущал, как его связь с полночью ослабевает, будто невидимые цепи, что сковывали его тысячи лет, медленно улетучиваются. А он хотел, чтоб они вернулись! Он хотел Эшлин.
«Эшлин! Рейес! Остановитесь. остановитесь» Он открыто рыдал, беспомощный, разъяренный. Умирая сам, несмотря на то, что чувствовал себя сильным как никогда. «Люциен, заставь его остановиться»
Смерть опустил взор, ничего не говоря.
После третьей раны Эшлин таки упала. Завопила. Нет, это был он. Она только захныкала.
«Не…больно» выдохнула девушка. «Как ты говорил»
«Эшлин» Ее имя дрожало на его устах отчаянной мольбою. Яростной. Неистовой. «О боги. Нет. Эшлин. Зачем ты это делаешь? Рейес, остановись. Ты должен остановиться» Он не мог наговориться.
Ее глаза снова встретились с его, и в них было так много любви, что он присмирел.
«Я люблю тебя»
«Эшлин, Эшлин» Он подпрыгнул, и цепь впилась глубже, сильнее порезав. «Держись, красавица. Только держись. Мы подлатаем тебя. Дадим тебе тайленола. Не волнуйся, не волнуйся. Рейес, остановись. Не делай этого. Она же невинна»
Рейес не послушал его, но резал ее снова и снова. Ее глаза закрылись. А тогда он затих. Сглотнул. Глянул на небеса, а затем на молчавшего Люциена.
«Не забирай ее! Пожалуйста, не забирай ее»
Наконец-то шестой удар был нанесен.
«Эшлин!»
Кровь багряной лужей растекалась вокруг ее уже безжизненного тела. Слезы продолжали литься из глаз Мэддокса. Он по-прежнему боролся. По-прежнему желал своей связи с полночью.
«Зачем? Зачем?»
Благодаренье небу, Люциен расковал его. Его кисти и ноги держались неизвестно на чем, он рухнул на пол и пополз, оставляя за собой кровавый след. Сгреб свою женщину в объятия.
Ее голова упала на бок. Мертва. Она была мертва, пока он чувствовал, как тяжесть его проклятия-смерти превращалась в дымок внутри его тела, развевающийся, словно его никогда и не было.
«Нет!» Мужчина громко рыдал. Хотя снятие проклятья было всем, о чем он когда-либо помышлял, Мэддокс скорее бы вытерпел еще тысячу вместо потери своей женщины. «Пожалуйста»
«Сделано» угрюмо процедил Рейес. «Будем надеяться, что ее жертва не была напрасной»
Мэддокс уткнулся лицом в волосы Эшлин и укачивал ее в своих объятиях.
Глава двадцать пятая.
Казалось, Мэддокс убаюкивал свою возлюбленную вечность, желая, чтоб девушка очнулась. Он не мог вынести мысли о жизни без нее. Лучше бы умер сам.
Люциен с Рейесом в нерешительности топтались рядом, молчали.
«Заберите мой дух в ад навечно» кричал он небесам. «Что угодно, но не это. Верните ее. Позвольте мне занять ее место на пороге смерти»
«На всю вечность?» промурлыкал голос. На этот раз не Сабин болтал в его голове, но женщина. «Вот теперь это серьезные отношения»
Он не колебался.
«Да. Да! Навсегда. На веки вечные. Я не могу жить без нее. Она все для меня»
«Ты нравишься мне, ковбой, по-настоящему нравишься»
«Вы тоже слышите женщину у себя в голове?» явно шокированный поинтересовался Люциен.
«Да» проговорил такой же сбитый с толку Рейес. «Кто ты?»
«Ваш новый лучший друг, сахарный мой»
«Тогда помоги мне» взмолился Мэддокс.
«Глупый бессмертный. Целыми днями я нарушала правила – что типа моего хобби – помогать тебе. Хотя не уверена, что хочу продолжать в том же духе. Ты и твоя женщина отнимаете слишком много времени»
«Пожалуйста. Помоги ей, и я больше не отниму ни секунды твоего времени. Клянусь. Только верни ее мне. Пожалуйста. Пожалуйста»
«На прошлой неделе ты разозлил большущих собачек, Насилие, а мне это очень по душе. Заставил меня посидеть и понаблюдать. Честно говоря, уже не многие из людей возвращаются из царства смерти, знаешь ли? А для Повелителя сделать это… знаешь почему?»
«Нет» И его это не заботило.
«Обалденно! Время для уроков»
«Эшлин…»
«Никуда не денется. Теперь цыц. Я должна поведать немного предыстории, чтоб ты понял, чем я рискую ради тебя»
Укачивая Эшлин в руках, он сжал губы, борясь с отчаянием.