Чтение онлайн

Но Эйвери увидел лицо Болито, когда тот отвернулся от них. Его глаза были полны горечи, как и его голос. «Всё в порядке, если тебе не придётся идти и делать это!»

«Полагаю, они имели добрые намерения, сэр Ричард».

Болито холодно сказал: «Ты так думаешь? Тогда мне тебя жаль». Затем он взял Эйвери за руку и воскликнул: «Это было непростительно с моей стороны! Я не хочу, чтобы всё было так».

Они добрались до главного причала, и Болито остановился, глядя на пришвартованные корабли, на бесконечную суету маленьких портовых суденышек. Нервы были на пределе. Ты нужна мне, Кейт. По своей сверхъестественной природе она могла услышать его невысказанные слова. Он чувствовал, как солнце жжет ему спину, как её медальон прилип к влажной коже под рубашкой – один из новых, которые она ему купила. Это немного успокаивало его, и, вспомнив, что в молодости у него была всего одна нештопанная пара чулок, он почти улыбнулся. Благослови тебя Бог, Кейт… ты меня слышала.

Эйвери тихо сказал: «Лодка идёт, сэр Ричард». Казалось, он боялся нарушить свои мысли. Он не был застенчивым и не был так легко прочитываем, как Дженур: он был замкнутым, выжидающим.

Болито повернулся к воде, когда из-за пришвартованного судна появилась изящная гичка и резко повернула к причалу, её весла поднимались и опускались, словно белые кости. Он коснулся глаза, и Эйвери тут же спросил: «Могу ли я что-то сделать, сэр Ричард?»

Он сказал: «Кажется, что-то в глазу». Ложь далась ему легко. Но сколько времени прошло, прежде чем Эвери, как и Дженур, осознал правду? «Кто в лодке?»

Эйвери, казалось, остался доволен. «Лейтенант, сэр».

Было странно, что в этот момент рядом с ним не было Аллдея, критически оценивающего команду лодки и всё остальное, что привлекало его внимание. Его самого тоже не было в лодке.

Эвери прокомментировал: «Отличная лодка, сэр Ричард».

Луковый матрос уже стоял, занеся багор наготове: лейтенант стоял рядом с рулевым, оценивая момент.

«Вёсла, вверх!» Команда судна заработала веслами, каждая лопасть идеально совпадала с предыдущей. Это многое говорило об их подготовке, учитывая, что «Валькирия» была введена в эксплуатацию совсем недавно.

Гичка скользнула вдоль заросшей водорослями лестницы, а носовой матрос зацепился за швартовное кольцо.

Лейтенант выскочил на берег, уже держа шляпу в руке, и резко вытянулся по стойке смирно.

Тинлей, сэр Ричард, четвертый лейтенант!

Болито видел, как взгляд молодого офицера метался между ними: от знаменитого вице-адмирала к лейтенанту с золотым шнуром на плече, отмечавшим его как помощника Болито.

«Очень хорошо, мистер Финли. У вас впечатляющая команда», — он заметил, как лейтенант моргнул, словно тот не привык к похвалам.

«Спасибо, сэр Ричард!»

Эвери спустился на корму и поднял взгляд, чтобы наблюдать за своим новым хозяином, который повернулся, прикрывая глаза рукой, чтобы посмотреть на землю, на зеленый холм горы Эджкумб, на крошечные домики, жмущиеся друг к другу на солнце.

Болито знал, что два лейтенанта наблюдают за ним. Только команда гички оставалась неподвижной на своих скамьях, хотя близости суши обычно было достаточно, чтобы ослабить даже самую строгую дисциплину.

Прощай, моя дорогая Кейт. Хотя нас разделяет расстояние, ты всегда со мной.

Затем, прижав к бедру меч, он спустился в лодку.

Лейтенант спрыгнул вниз и крикнул: «Отдать швартовы! Убрать швартовы!» И когда течение понесло их прочь, он добавил: «На весла! Всем дорогу!»

На воде дул легкий ветерок, и Болито чувствовал, как он щиплет глаза, словно насмехаясь над его формальностью. Он взглянул на гребцов, нарядно одетых в клетчатые рубашки и просмоленные шляпы. Что-то было не так, что-то не так. Их взгляды были прикованы к веслу-загребному, их тела толкали ткацкие станки, а затем откидывались назад, когда лопасти, как один, впивались в воду. Он попытался выбросить это из головы. Новый корабль, другой капитан, чем у большинства из них, будущее, пока неизвестное; этого следовало ожидать. Он обернулся, чтобы посмотреть на проплывающую сторожевую шлюпку, вскидывающую весла, и офицера, стоящего на корме, салютуя флагману в гиче. Они, наверное, уже все знают, подумал он. Он снова взглянул на матросов. Не враждебные, не равнодушные. Запуганные. Только так можно было это описать.

Итак, Тревенен не изменился. В вопросах дисциплины и производительности его называли фанатиком.

Четвертый лейтенант Финли нерешительно произнес: «Вот она и лежит, сэр Ричард».

Болито прикрыл глаза. «Валькирия» была довольно большой, это правда. Издалека она казалась почти такой же огромной, как «Гиперион», а это был двухпалубный семидесятичетырёхтонный корабль.

Финли нервно ёрзал на сиденье. «Смотри за ней, Рулевой! У тебя под фалдами ток!»

Человек у румпеля кивнул, его глаза оценивали скорость лодки на воде.

Болито увидел алые мундиры морских пехотинцев, уже занявших позиции, и у него сложилось впечатление, что они находятся там уже давно. Солнечный свет блеснул в нескольких телескопах, и даже на таком расстоянии ему показалось, что он слышит трель перекличек. Он годами привыкал к этим моментам, готовясь к первой встрече. Он всегда старался смотреть на вещи с правильной точки зрения, убеждая себя, что они будут беспокоиться о нём больше, чем он должен был беспокоиться о них.

С противоположного борта от фрегата быстро отходила еще одна лодка с двумя вооруженными морскими пехотинцами на корме.

Эйвери тихо сказал: «В этом катере тело, сэр».

Болито уже видел это. Мужчина был укрыт куском брезента, одна рука была вытянута вперёд, словно он спал.

Болито спросил: «Что случилось?» Когда Финли промолчал, он резко ответил: «Это был вопрос, мистер Финли!»

Лейтенант посмотрел вперёд и с досадой ответил: «Нарушитель, сэр Ричард». Он с трудом сглотнул. «Он умер от наказания сегодня утром».

Болито заметил, как загребной наблюдает за ним всего несколько секунд, а затем снова пристально посмотрел на корму. Он смотрел на него, пытаясь что-то найти. Как будто умолял.

Болито плотнее натянул шляпу, когда ветер гнал брызги по планширю.

«Что он сделал?»

Финли побледнел, словно он выдал что-то непристойное, что могло обернуться против него самого.

«Он обругал мичмана, сэра Ричарда».

"И?"

«Три дюжины ударов плетью, сэр Ричард». Он так сильно прикусил губу, что удивительно, как она не кровоточила.

Болито знал, что его флаг-лейтенант слушает, учится, возможно, пытаясь понять, почему кто-то, занимающий столь высокое положение во флоте, должен заботиться о простом матросе. Людей пороли каждый день: ещё один удар ничего не изменит. Всегда находились крепкие ребята, способные выдержать три десятка, а то и больше, и выжить, хвастаясь шрамами, оставленными печально известной кошкой. Дисциплина на нижней палубе часто ухудшалась, когда кого-то из них ловили на краже из скудных пожитков товарища. Это случалось, и все об этом знали, и это суровое правосудие отделяло их от кают-компании и уорент-офицеров так же верно, как от кормовой охраны и морской пехоты.