Чтение онлайн

Болито высунулся из окна, не обращая внимания на жжение в раненом глазу, забыв обо всем остальном, пока холодный воздух прогонял его усталость.

И тут он увидел её: великолепную кобылу Тамару, которую он ей подарил, галопом мчавшуюся по последней миле проезжей дороги. Болито крикнул: «Остановите экипаж!»

Кэтрин развернула лошадь так, что ее лицо почти коснулось его лица, когда он высунулся из окна.

Она задыхалась, ее волосы растрепались и развевались на ветру, а отороченный мехом капюшон плаща упал с нее.

Он был в дороге и почувствовал, как схватил ее за талию, когда она легко соскочила со стремени.

«Я знала, Ричард! Я знала, что ты придёшь ко мне!»

Он чувствовал вкус слёз на её холодной коже, чувствовал приветствие и тоску в её объятиях, когда они прижимались друг к другу, не обращая внимания на кучера и кондуктора. На всё, кроме этого момента.

Болито вернулся.

Джон Олдей и Юнис Полин поженились в крошечной приходской церкви в Фаллоуфилде всего за неделю до Рождества 1810 года.

Оззард много раз заявлял, что это хорошо, хотя бы для того, чтобы Олдэй перестал действовать всем на нервы своей тревогой и постоянным беспокойством.

День был прекрасный, ясный и яркий, и многие из тех, кто пришел пожелать удачи молодоженам, смогли дойти до церкви под бледным солнцем, надежно укрывшись от резкого юго-западного ветра со стороны залива Фалмут.

Маленькая церковь никогда не знала такого скопления людей, и молодой проповедник явно нервничал даже больше, чем пара, которую он собирался поженить. Дело было не только в количестве людей (Олдей был популярен и всегда был желанным гостем после возвращения из плавания), но и в разнообразии состава прихожан: от героя английского флота и любимого сына Фалмута с его прекрасной женой до людей, живущих и работающих в порту и на фермах. Матросов было немного, но большинство составляли рабочие поместья, местная береговая охрана, акцизные сборщики – фермеры, кучера и, вероятно, один-два браконьера.

Фаллоуфилд находился в поместье Льюиса Роксби, и хотя он не присутствовал на свадьбе, он организовал огромный амбар, украшенный гирляндами и флагами, чтобы Олдэй и его невеста могли развлекать всех без исключения, и еще осталось бы место.

Роксби также предоставил из собственного кармана достаточно гусей и говядины, чтобы, как выразился Олдей, «накормить всю армию Железного герцога!»

Болито чувствовал на себе и Кэтрин пристальные взгляды, когда переполненные скамьи запели очередной гимн. Унис Полин, гордо и прямо стоя, шла по проходу, почти не хромая, несмотря на свою деревянную ногу. Оллдей, поддерживаемый Брайаном Фергюсоном, выглядел собранным и очень элегантным в новом пиджаке, который Болито позаботился подогнать вовремя. Он был одет в позолоченный

пуговицы и белый шелковый шейный платок в честь этого особого случая.

В Фалмуте нашлись бы несколько женщин, которые все еще надеялись, что Олдэй сделает другой выбор.

Присутствовал ещё один морской офицер. Лейтенант Джордж Эйвери приехал из Дорсета, как и обещал, чтобы засвидетельствовать свадьбу и вспомнить, как мужество, сила и полная независимость Олдэя помогли изменить его жизнь. Как и Джеймс Тайак, когда Вэл Кин женился на своей Зенории, Эйвери проскользнул в церковь как раз в тот момент, когда маленький орган со скрипом ожил. Замкнутый, даже отстранённый, борясь со своими сомнениями и привязанностями, Эйвери всё ещё ясно осознавал, что он один из них. Из немногих.

Однажды во время перерыва в богослужении Болито увидел, как Кэтрин протирает глаза пальцами. Она смотрела на Эвери, лицо которого скрывала тень колонны.

"Что это такое?"

Она покачала головой. «На секунду я вспомнила Стивена Дженура».

Не обошлось и без юмора, когда проповедник задал важнейший вопрос: «Джон Олдэй, принимаете ли вы эту женщину…» Его слова едва не потонули в громком возгласе Олдэя: «Да, преподобный, и это…»

Проповедник рассмеялся и неодобрительно нахмурился. Болито догадался, что, если бы не его загорелое лицо, Олдэй, похоже, покраснел бы.

И вот дело было сделано, и Аллдея с его улыбающейся невестой с шиком отбуксировали в карете, которую везли не моряки и морские пехотинцы, а люди, работавшие в поместье Болито. Многие из них были выброшены на берег, будучи изувеченными или покалеченными на одном из кораблей Болито. Более подходящего эскорта и придумать было нельзя, и лицо Аллдея было приятно видеть.

Болито воспользовался маленькой двуколкой Фергюсона, чтобы добраться до церкви. Он хотел, чтобы этот день стал для него особенным, чтобы он запомнил его навсегда. Их день. Юный Мэтью и экипаж Болито были предоставлены в распоряжение жениха и невесты.

Кэтрин тихо сказала: «Это так типично, Ричард, а ты даже не замечаешь. Уйти, избежать поклонов и реверансов… никто другой бы так не поступил».

Они отправились в амбар, чтобы поднять тост за невесту и ее морского жениха.

Болито подумал о радостной простоте свадьбы и задался вопросом, не обижается ли Кэтрин на то, что они никогда не смогут пожениться.

Как это часто случалось, она, казалось, прочитала его мысли, точно так же, как знала, что он приезжает в Фалмут в незнакомом экипаже.

Она сняла перчатку и положила руку ему на манжет, так что рубины и бриллианты, которые он подарил ей в церкви после свадьбы Кина, засверкали в рассеянном солнечном свете. «Это моё обручальное кольцо, Ричард. Я твоя женщина, кто бы и что ни пыталось встать между нами. А ты мой. Так будет всегда».

Болито увидел, как мужчины готовятся подать еду и напитки, как группа скрипачей ждала начала танцев. Пора было уходить. Его присутствие здесь было похоже на присутствие старшего офицера в кают-компании: они были вежливы, дружелюбны, любопытны, но не могли быть самими собой, пока не ушёл этот великий человек.

Он знал, что запомнит этот момент, и чувствовал, как Кэтрин смотрит на него, когда он прощается с Оллдеем и его женой. Но Кэтрин знала, что он обращается только к своему рулевому, человеку, которого она узнала и уважала, даже любила за его заботу, мужество и преданность, которые он дарил ей более двадцати лет.

«Прощай, старый друг. С этого момента не будь для меня чужим».

Оллдей сжал его руку, и в глазах его вдруг появилось беспокойство. «Но я вам скоро понадоблюсь, сэр Ричард?»