Темнеющее море
Шрифт:
Херрик шагнул к нему. «Ты ничем не командуешь. Ты успокоился, и я отправлю тебя в ад за твоё чёртово предательство! А теперь убирайся с этой палубы!»
Тревенен помедлил, словно собираясь возразить, затем, почти слепо, повернулся и пошёл к люку. Ему пришлось проталкиваться сквозь своих людей, тех самых, которые когда-то боялись даже встретиться с ним взглядом. Теперь они смотрели на него молча, без страха, с одним лишь презрением.
Херрик проигнорировал его. «Ты, Уркхарт, или как там тебя зовут, сможешь управлять этим кораблём?»
Первый лейтенант кивнул, словно марионетка, его лицо побледнело, но было исполнено решимости после увиденного.
«Могу, сэр».
Тогда сделай это. Мы вернёмся к нашим кораблям. Им сейчас придётся нелегко!
Один из лохматых мальчиков хирурга подбежал поддержать Херрика, но тот сердито оттолкнул его и покрепче натянул на его плечи фрак. «Позаботься об остальных, чёрт тебя побери!»
Болито неподвижно лежал на коленях Аллдея и чуть не закричал, когда сильные пальцы Лавлейс открыли ему глаз и наложили мягкую повязку и жгучую мазь, в то время как другая битва бушевала вдали, как будто ее не было на самом деле.
Случилось то, чего он всегда боялся. Без предупреждения и милосердия, как это случилось с теми, кого сейчас тащили вниз, в ад клиники Минчина. Как он мог теперь пойти к Кэтрин? Как он мог даже подумать об этом?
Лавлейс сказал: «Держи его крепко, Олдэй». Затем он осторожно повернул лицо Болито к усиливающемуся солнечному свету и пристально посмотрел ему в глаза. «Посмотрите вверх, сэр Ричард».
Болито открыл глаз и почувствовал, как напрягся Олдэй, глядя мимо него. На мгновение вокруг были лишь туман и плывущие капли крови. Затем всё предстало в отдельных, несочетаемых образах. Херрик в своих сияющих контр-адмиральских эполетах, вцепившийся рукой в поручень и всматривающийся во что-то за разорванными и окровавленными сетками гамака. Мальчик-мичман, на плече которого он держал подзорную трубу, смотрел на него сверху вниз, беззвучно рыдая, когда пушки замолчали. Ещё дальше, к оборванному такелажу и пробитым парусам, морпех на грот-марсе махал шляпой в воздухе. Кому, смутно подумал он.
Он едва осмелился произнести это вслух. «Я снова вижу». Он не сопротивлялся, когда Лавлейс приподнял веко его левого глаза. На мгновение Болито увидел на его лице удивление, даже потрясение, но спокойно сказал: «Не думаю, что это изменится, сэр Ричард».
«Помогите мне встать».
Болито стоял между ними, пока Лавлейс удалял крошечные занозы вокруг его глаз. Каждая из них была настолько мала, что едва различима в дымном свете солнца. Но и одной было бы достаточно.
Лавлейс серьёзно улыбнулся. «Там тоже были пятна краски, сэр Ричард». Он отвёл взгляд, услышав чей-то крик в агонии. «Я должен идти, сэр. Я нужен». Он посмотрел на Болито, и Эвери показалось, что тот словно что-то искал. «И да, я буду рад принять ваше предложение!»
Уркухарт закричал: «Шакал Баратта поразил Анемону, сэр!» Он был вне себя от волнения.
Болито направился к перилам квартердека, и тень Олдэя покрывала его, словно плащ.
«А что насчет Лаэрта?» Он взял телескоп и поморщился, когда солнечный свет ударил ему в глаза.
Прежде чем они снова расплылись, он увидел «Анемону» почти рядом с французским фрегатом, её фок-мачта слетела с места и лежала поперёк палубы Баратта, словно грубый мост. В двух кабельтовых от него Лаэрт сцепился с кораблём ренегата «Корсар». Для Баратта было бы двойным ударом, если бы его корабль достался Адаму. Он видел всё это, пока яркий свет не заставил его опустить подзорную трубу. Паруса «Анемоны» были изорваны в клочья, такелаж – словно спутанная лиана, но ему показалось, что он слышит ликующие крики. Адам был в безопасности. Ни один другой капитан не смог бы так сражаться с его кораблём.
Он чувствовал рядом с собой Херрика и знал, что Олдэй улыбается, несмотря на окружающие их смерть и разрушения.
Херрик тихо сказал: «В конце концов, мы им не понадобились. Но если бы янки действительно высказал своё мнение, неизвестно, что могло бы произойти».
Уркухарт крикнул: «Сигналов пока нет, сэр».
Болито кивнул. «Самый опасный француз на свете, и они это сделали. А я ничего подобного не видел».
Херрик покачнулся и посмотрел на капли крови, падающие с его перевязанной культи.
«И он хотел выставить нас вместе, как своих пленников, да? Да сгниет он, Боже!»
Эвери спросил: «Какие приказы, сэр Ричард?»
«Мы должны помочь остальным с их добычей. После этого…» Он обернулся и спросил: «Нет сигналов, мистер Уркхарт? Неудивительно, что капитан Ханней отказался от боя. Баратте снова провернул старый трюк!» Они уставились на него так, словно страх за его зрение лишил его рассудка. Болито крикнул: «Где этот бриг?»
«Стоит достаточно далеко с подветренной стороны, сэр!»
Херрик стоял неподвижно, пока уорент-офицер пытался перевязать покрасневшую повязку, но внезапно боль стала невыносимой. Он прошептал: «Мы сделали это, Ричард, как и в те, другие разы…»
Затем он потерял сознание.
«Позаботься о нём как следует». Болито накрыл Херрика пальто, пока матросы несли его на решётку. «Но для него
Затем он сказал: «Баратт руководил боем с брига, но вывесил свой флаг на Чакале. На всякий случай, если „Юнити“ не сможет нас спугнуть».
Эйвери тихо сказал: «Если бы капитан Тревенен добился своего…» Он пожал плечами. Казалось, это уже стало историей. Реальны были лишь мрачные напоминания.
Болито сказал: «Поднять все паруса, мистер Уркхарт». Он взглянул на тело парусника, словно собираясь ответить. Но его лицо застыло, словно в момент удара оно застыло. «На этот раз Баратте не уйти».
Эллдэй мрачно наблюдал за ним, пока он прикасался к веку. «Вы меня изрядно обеспокоили, сэр Ричард».
Болито повернулся к нему, его взгляд был очень ясным. «Знаю, старый друг». Он потрогал медальон сквозь пропитанную дымом рубашку. «Теперь конвой коммодора Кина будет в безопасности. Дальше всё зависит от военных». Казалось, он видел это мысленно. Слишком много людей, слишком много кораблей. Цена всегда была невыносимой.
Депрессия немного отступила. «Я думаю, что какое-то время буду безработным».
Раздался голос: «Бриг поднял паруса, сэр!»
Болито сжал руки. «Слишком поздно. Передайте старшему стрелку, чтобы он шёл на корму».
Боб Фаскен появился под перилами и похлопал себя по лбу. «Я готов, сэр Ричард». Его взгляд словно спрашивал: «Откуда вы знаете?»
Болито смотрел мимо него, пока бриг, казалось, дрейфовал в сетях такелажа «Валькирии».
Успокойтесь, когда будете готовы, мистер Фаскен. Он коротко улыбнулся. «Ваши команды сегодня хорошо поработали».