Чтение онлайн

Мирин, по-своему, тоже пришёлся по душе «Колокол». Она с интересом исследовательницы разглядывала узкий лабиринт полных народу укромных уголков и обеденных альковов. Девушка словно забыла все свои заботы, оказавшись среди народа и обещанной еды. Она крепко взялась за ладонь Калена, одетую в перчатку, и сжимала ту всё сильнее и сильнее, пока служка вёл их к столику в глубине столовой.

Несколько раз Мирин споткнулась и едва не упала прямо на незаметные ступеньки, соединявшие одни комнаты с другими. Каждый раз Кален ловил её, поскольку всё это ему было давно знакомо, и каждый раз девушка не выпутывалась из его объятий всё дольше прежде, чем со смехом отстраниться.

Они сели в занавешенном уголке на втором этаже «Колокола». Высокий худощавый служка вытер стол пропитанной элем тряпкой, а затем терпеливо стал ждать. Мирин недоумённо посмотрела на Калена.

— А есть какой-нибудь записанный перечень блюд? — спросил Кален.

Парень улыбнулся и дал им отпечатанное меню — качественно сделанный на толстом пергаменте перечень всего, что было в заведении. Глаза Мирин расширились при виде листа, и девушка тут же принялась с упоением его изучать.

Помимо густого горячего жаркого и свежего хлеба, Кален заказал пирог с птицей, а Мирин попросила суп из лапши со свежими овощами и козьим сыром. Девушка попробовала разбавленное вино с пряностями, а Кален попросил принести себе ззар [52] . Вечер был прохладный, и мужчина счёл, что не помешает выпивка покрепче. Миндальный привкус будет в самый раз — даже бесчувственный язык Калена сможет его ощутить.

Мирин определённо понравились первая весенняя земляника, принесённая перед основными блюдами, и Кален с удовольствием позволил ей съесть всю ягоду. Гораздо больше мужчине нравилось, как девушка слегка улыбается и закрывает с наслаждением глаза, смакуя каждую ягодку. Девушка заметила, как за ней наблюдает Кален, и покраснела.

Дрен отвёл взгляд и хлебнул ззара. Напиток немного согрел внутри.

— Ты должен рассказать мне о себе, — сказала девушка, вновь зардевшись. — Немного, если захочешь: я так мало помню о себе, а лучше разговаривать, чем сидеть в тишине, да?

Кален пожал плечами.

— Например?

Мирин уставилась в еду.

— Эта женщина, Рэйз. Она…

— Моя начальница в Гвардии, — ответил Кален.

Мирин замялась.

— Она…она очень симпатичная.

— Да, — только и сказал Кален.

Девушка уже немного была пьяна.

— Я…мне жаль, я не хотела…

— Ничего иного не связывает Рэйз и меня, — пожал плечами Кален. — Да, когда-то было что-то ещё, но это произошло давным-давно.

Мирин опустила голову.

— Я не должна была спрашивать — это было невежливо.

— Всё в порядке, — Кален потянулся через стол и приподнял подбородок девушки.

Мирин посмотрела на него удивлённо и улыбнулась.

Кален понял, что он сделал, и убрал руку.

— Не обращай внимания.

Девушка открыла рот и начала, что-то говорить, но вдруг разразилась икотой вперемешку с отрыжкой. Она зажала рот, сдавленно захихикав. Кален вновь посмотрел на еду: лучше бы Мирин так не делала, — теперь он понимал, почему Файне называла Мирин восхитительной.

— Кален, — сказала, наконец, Мирин. — Насчёт сегодня. Насчёт Файне.

Дрен напрягся и задался вопросом, умела ли девушка читать мысли.

Мирин посмотрела на пустую чашку из-под супа.

— Я знаю, что ищу её, потому что переживаю из-за того, что она могла пострадать. Но почему ты это делаешь?

Кален глотнул ззар.

— Личное дело, — ответил он.

— Ох, — закусила губу Мирин — видно было, что девушка расстроена.

— Не настольколичное, — уточнил Кален. — Я…прошлым вечером я сказал ей нечто жестокое и не совсем честное. Я хочу извиниться, — по крайней мере, это было частичноправдой

— Ох, — Мирин больше ничего не спросила, но в глазах читалась некая нерешительность. Кален заказал ещё ззар.

— Ты мне расскажешь? — спросила Мирин. — Целлика мне немного рассказала. Что случилось прошлым вечером?

— Это неважно, — пожал плечами мужчина.

Мирин снова потупила взор и промолчала. Судя по всему, ответ Калена ей не понравился. Она, может, продолжила бы разговор, но принесли еду, вкусную и горячую. Как всегда, Мирин тут же с упоением начала есть, словно годами голодала. Кален ел вполсилы.

— Говори, — сказала Мирин. — Расскажи мне что-нибудь, что угодно о себе! — она мягко улыбнулась.

Кален хотелпоговорить, но было слишком многое, что он не хотел говорить — ни ей, ни себе. О Файне. О Лориэн и леди Айлире. Всё это заставляло чувствовать себя неуверенным.

Пока девушка ела, Кален начал говорить. Ни о Файне, ни об Айлире или Лориэн, ни о чём-либо, касавшемся Глубоководья в принципе. Он говорил о Тенеубийце.

Тихо, вполголоса, чтобы их не подслушали, Дрен поведал ей о собственном долге. Он рассказал ей о своём обучении в Западных Вратах и Левии, его наставнице. Кален говорил о Лускане своей юности, где они с Целликой воровали и просили милостыню на еду, или полурослица использовала голос ради собственной выгоды. Как на восьмую зиму он повстречал Гедрина Тенеубийцу — выходца из Ночных Масок, ставшего паладином, основателем и главой Ока Правосудия — который изменил его жизнь.

Кален рассказал Мирин об обете, который у него принял Гедрин — никогда ни о чём не молить — и немного грустно рассказал о Защитнике, перешедшем к нему, а сейчас находившемуся в руках у Арэйзры.

— Возможно, она более достойна его, — пробормотал Кален.

Мирин посмотрела на него влажными глазами и коснулась запястья.

— Ты защитил меня, — сказала девушка. — К тебе вернулись силы. Разве к тебе не должен вернуться и меч твоего бога?

— Как рассудит Око, — улыбнулся Кален. — Если я достоин, то меч снова будет у меня. Если нет…тогда, может, он дарует Арэйзре победу. Надеюсь, она будет относиться к нему с должной долей почтения — не то, что я.

— Это, должно быть, здорово, — убрала руку Мирин. — Иметь бога, которому служишь. Я не знаю, какому богу служила я — если он у меня был.

Они так и сидели в неловкой тишине, и Кален видел, как Мирин наблюдает за ним краем глаза. Девушка перестала есть, и Кален, сам не зная почему, понял, что Мирин расстроена. Было ли как-то это связано с её памятью?

— Кален, — произнесла, наконец, Мирин, — зачем ты это делаешь?

Дрен посмотрел на выпивку.

— Если не я, — ответил мужчина, — то кто?