Темноты
Шрифт:
Мирин не отводила от него взгляда.
— Кто был тот мужчина вчера? — почти шёпотом произнесла она. — Когда злодей бежал, ты всё равно ранил его — просто для того, чтобы сделать больно?
Кален понял, почему девушка была расстроена.
— Тот мужчина напал на тебя, — произнёс гвардеец.
— Но он убегал, — продолжила Мирин. — Он бы убежал, но ты погнался за ним. Ты причинил ему боль, даже когда это не было необходимо. Зачем?
— Ты не поймёшь, — пожал плечами Кален.
— Хватит! — коснулась его руки Мирин. Дрен почувствовал небольшой зуд, словно от слабого разряда молнии, под кожей. Глаза девушки казались очень светлыми в полумраке. — Это не ты — ты не такой хладнокровный.
Кален открыл было рот, но возле их стола раздалось вежливое покашливание. Обслуживавший их стол парень вернулся и переминался с ноги на ногу.
— Прошу прощения, не хотел помешать.
Кален отпустил руку девушки, а та смутилась.
— Вовсе нет, — произнёс он и вытащил несколько бумажных банкнот. — Думаю, мы закончили.
Кто-то из других посетителей позвал парня, и тот, кивнув Калену с Мирин, ушёл.
Дрен обернулся к девушке. Как он хотел рассказать ей всё — все те ужасные вещи, которые он сделал в юности, — но мужчина знал, что это сотрёт улыбку с её лица. А этого…этого Кален не перенёс бы.
— Может, нам стоит купить мне какое-нибудь оружие, — сказала Мирин по дороге к дому, где жил Кален. Они шли под руку, а от напряжения за ужином не осталось и следа.
— Зачем? — Кален окинул её придирчивым взглядом. Даже несмотря на то, что последние два дня девушка ела, словно одичавшая собака, она была худой и миниатюрной, почти одни кожа да кости. У Мирин не было и намёка на мышцы, необходимые для рукопашного боя. — У тебя есть я.
Она покраснела.
— Но когда тебя нет рядом — как, например, на балу, — сказала та. — Какое-нибудь оружие для самозащиты, ну, когда я одна, ну, ты понимаешь, — Мирин покрутила в воздухе пальцами.
— Например? — спросил Кален. — Меч?
— Кинжал, — ответила девушка. — Маленький, лёгкий, изысканный, — она показала рукоятку воображаемого кинжала, притороченного к бедру, и усмехнулась. — Простой.
— С кинжалами обращаться гораздо сложнее, чем с мечами, — покачал полной дурмана от ззара головой Кален. Он не привык к крепкой выпивке. — Большая часть ножевого боя представляет собой борьбу, — сказал мужчина в ответ на недоверчивый взор. — У тебя не настолько сильное тело.
— И всё-таки я хочу кинжал, — скрестила руки Мирин.
Кален остановился на улице и пожал плечами. Он достал нож, который обычно носил в ножнах на запястье. Глаза Мирин расширились, когда девушка увидела появившийся словно из ниоткуда клинок. Кален передал нож ей и, пока девушка любовалась им, снял ножны с запястья и закрепил на поясе у девушки.
— Аккуратнее с ним, — предупредил Кален. — Он мне может потребоваться.
— Правда? — Мирин с трепетом убрала клинок в ножны. — Ты ведь мне как-нибудь покажешь, как с ним обращаться?
Кален пожал плечами.
Мирин улыбнулась и крепче сжала его руку, и они пошли дальше.
Началась прохладная морось, когда они подходили к дому Калена, и гвардеец укрыл Мирин плащом. На девушке была рубаха из парусины и кожаная юбка, тёплая и удобная, но она была без плаща. Они подошли к доходному дому, Кален кивнул вахтёру и галантно пропустил девушку вперёд. Мирин покраснела и хихикнула — подобрав подол юбки, она прошла через порог.
Они поднялись два лестничных пролёта до их комнат — дверь была не заперта. Целлика сидела за столом и чинила чёрный кожаный хауберг [53] Тенеубийцы — штопала дырки. Полурослица подняла голову и улыбнулась: неважно, какая беда могла приключиться, девушка всегда улыбалась.
53
Кольчуга с длинными рукавами и в некоторых случаях с кольчужными рукавицами и капюшоном.
— Как раз вовремя, — проговорила Целлика. — Ну что, два влюблённых голубка, хорошо день провели? Могу сказать, что мой был просто обхохочешься, — полурослица проткнула иголкой кожу и посильнее стянула её.
Кален покраснел, а Мирин хихикнула.
— Я утомилась, — сказала девушка. — Ничего, если я снова посплю у тебя в комнате, Цел?
— У Калена кровать больше, — ответила та.
Лицо Мирин стало пунцовым.
— Я…Я, эм…
— Не смеши меня, подруга, — сказала Целлика. — Я имела в виду, что он снова поспит на полу, — и прищурилась, глядя на Калена. — Не так ли, Сэр Тень?
Кален пожал плечами. Первые две ночи дамы делили одну постель, но после бала — на третью ночь — он уступил Мирин свою.
— Конечно.
Мирин колебалась.
— Мне кажется, Калену нужно поспать в своей постели. Он ещё не совсем оправился вроде как, — девушка закусила губу и потупилась в пол.
Калену не хватало ещё пытаться уловить скрытый смысл: он просто хотел спать, неважно где.
Целлика довольно долго смотрела на неё, затем улыбнулась, словно поняв какую-то шутку.
— Как пожелаешь — с тобой спать тепло, — полурослица пожала плечами. — Я присоединюсь к тебе где-то через час. Как только закончу, — Целлика взяла нитку зубами и ощупала покрытую рубцами нагрудную плиту. — Милостивые боги! Наверное, тебе стоило бы получше научиться уклоняться от мечей и стрел.
— Я запомню, — безразлично ответил Кален. Голова гудела, и он потёр макушку.
Мирин усмехнулась и подмигнула полурослице, а та подмигнула в ответ. Что бы они не задумали, судя по всему, они уже понимали друг друга с полуслова. Мирин пошла в комнату Целлики, но не отпустила при этом руки Калена, потянув его за собой. Девушка открыла дверь, но не вошла внутрь, не дала уйти Калену.
Они промедлили так мгновение. Кален обернулся через плечо, но полурослица, судя по всему, не обращала на них внимания. Мирин носком ковыряла пол.
— Мы найдём её, Кален, — произнесла девушка. — Я знаю.
Он пожал плечами, а затем, решив, что этого недостаточно, добавил:
— Да.
Мирин заломила руку за спиной и смущённо посмотрела сперва в пол, затем на Калена. Между ними пробежала что-то недосказанное — нечто, что ни он, ни она не могли сказать.
— Спокойной ночи, — протянула неуверенно Мирин. Она зашла в комнату и закрыла дверь.