Чтение онлайн

— Тогда, — мгновенно среагировала Луиза, — Амелия и я ожидаем более щедрых ассигнований на наш гардероб. Амелии потребуется несколько новых платьев, а что касается меня…

— Остановитесь, — хрипло сказал ее муж. .

— Остановиться! Пожалуйста, не говорите так со мной! Я прошу только один маленький меховой палантин, — Луиза с упреком надула губы. — Только это должен быть белый горностай. У леди Моуэтт есть что-то подобное, но из ондатры. Горностай — намного более благородный мех. Господи, устроили же вы мне лето, с этими чужими детьми, навязанными нам — а я ведь так легко примирилась с ними, даже не могу себе представить, — и затем все заботы о выходе Амелии в свет. Но больше всего меня беспокоят эти дети. Это, в конце концов, ваш брат, и едва ли моя вина, что он оказался таким никудышным человеком. Я не вижу, почему я, или Амелия, или любой из нас должен страдать из-за этого!..

Снова Эдгар поднял руку, чтобы прервать ее. Оп уловил знакомую обиду в голосе жены. Он знал, что палантин из горностая, естественно, удлинится до шубки, стоящей намного больше, чем ему хотелось бы думать. Он знал и то, что жизнь его в этом доме не войдет в нормальное русло, пока эта треклятая шубка не будет висеть в и без того хорошо заполненном гардеробе Луизы.

— Моя дорогая Луиза, вы не послушаете меня минутку? Когда я сказал, что сейчас не может быть и речи о том, чтобы заново отделать дом в Лондоне, я имел в виду следующее: сейчас у меня мало денег. В последнее время я сделал одно или два неудачных вложения, и мне не хватает наличных.

Луиза встревожилась.

— Эдгар, надеюсь, ничего серьезного? Он легко засмеялся.

— Боже милостивый, разумеется, нет. Со временем все выправится. Что-нибудь еще подвернется. Но тем временем я был бы рад, если бы вы немного экономили в своих расходах по дому.

Это вовсе не было забавно. Луиза снова надулась.

— Это будет не легко, имея в доме два лишних рта, которые надо кормить, и дополнительную прислугу. Хотя Фанни, но меньшей мере, могла бы оказать некоторую помощь. Я надеюсь, вы поговорите с ней, Эдгар. И еще я должна сказать, что вы выбрали крайне неудачное время делать ей дорогие подарки. Ведь этого сапфира было бы достаточно, чтобы содержать детей целый год, или…

— Или купить тебе палантин из горностая? — заметил Эдгар. — А я говорю, что это было самое подходящее время подарить его Фанни, если мы хотим ее помощи. Кроме того, девочка заслужила подарок. Вспомните, у нее не было и никогда не будет такого бала, какой будет у Амелии.

— Она разделит его с Амелией. Она не может ожидать ничего большего.

— Тут очень большая разница, моя дорогая. И Фанни первая поймет это. Что же, полагаю, мне пора одеваться.

Тем не менее он тяжело сидел на краю кровати, не пытаясь пойти в туалетную комнату, и был погружен в раздумья.

— Эдгар, что расстроило вас в этом человеке из Китая? — проницательно спросила его жена.

— Что? О чем вы говорите?

— Что-то беспокоит вас, и я знаю, что весь этот разговор о деньгах только притворство.

— О, вы знаете, неужели?

Эдгар внимательно посмотрел на жену. Она была затянута в корсет, ее кринолин плотно застегнут. Корсаж с низким вырезом показывал чересчур щедрое количество белой плоти. Стиль ее прически с тугими завитками, заметно усыпанными сединой, более подходил Фанни или Амелии, чем матроне средних лет. Ее щеки покраснели, а крупный кончик носа походил на луковицу. Она уже придала своему лицу оживленное выражение, которое будет держаться до разъезда гостей. После этого вернутся надутые губы и недовольный взгляд.

Когда ему было немногим больше двадцати, Эдгар глубоко влюбился в нежную, похожую на нимфу девушку, которую звали Марианной. Оп положил свое сердце к ее ногам, но она посмеялась над ним. Своим ясным, смеющимся, ледяным голосом она сказала:

— Но, мистер Давенпорт, вы же выглядите совершенно как лягушка!

Семь лет спустя он встретил Луизу, которая не смеялась над ним. Она не была бледной и не походила на нимфу, зато являлась внучкой графа. Эдгар решил, что честолюбие в семейных делах более важно, чем любовь. Кроме того, можно было ожидать, что обильная плоть молодой Луизы будет ему приятной. Так это и было, даже если она отдавалась неохотно. Вместе с тем она хорошо вела дом, и, при всей ее склонности к болтовне, была достаточно проницательна. Она заслужила свои бриллиантовые сережки и, может быть, горностаевый палантин. Не ее виной было, что он всегда видел за ней бледную тень Марианны и слышал этот жестокий смех.

— Если вы хотите знать, — сказал он, — я ожидаю, что Хамиш Барлоу приедет с длинным списком долгов моего брата. Лишь что-то очень серьезное могло привести его так далеко. Говоря по чести, я должен попытаться уладить дело с ним.

— Как это печально, — вскрикнула Луиза. — Неужели ваш брат не мог там заработать немного денег. Я полагаю, что в Китае многие сколотили себе состояние.

— Только не Оливер, можете быть уверены.

— Хорошо, не надо беспокоиться об этом сейчас, — живо сказала Луиза. — Уже поздно, и мы должны спуститься вниз. Почему бы нам не послушать сегодня немного музыки? Она всегда поднимает твое настроение. Амелия сыграет на пианино. А в следующем месяце Амелия и я должны, мы просто обязаны, на несколько дней поехать в Лондон за покупками. Нужно найти какую-нибудь надежную женщину, чтобы сшить ей бальное платье. Ей потребуется очень много вещей, — Луиза поднялась, чтобы поцеловать макушку головы мужа, — кстати, мы сможем посмотреть и меха тоже.

— Вы не слышали ни одного слова из того, что я сказал.

— Слышала, и даже слишком много.

Эдгар поспешно одевался, надеясь побыть десять минут в гостиной в одиночестве с бокалом хереса до прибытия гостей.

В этом он тоже был разочарован, так как обнаружил там леди Арабеллу, удобно устроившуюся в своем любимом кресле. Упакованная в свою пушистую белую шаль и распростертые вокруг нее жесткие черные юбки, она казалась уютной, кроткой и наполовину спала.

— Итак, Эдгар, — сказала она своим хриплым голосом.

— Добрый вечер, мама. — Его голос был легким и сердечным. Он быстро преодолел раздражение от того, что обнаружил ее в своем кресле, и отдохнуть ему теперь не удастся.

— Тут было очень холодно. Я попросила зажечь огонь. Лето, как всегда, запаздывает.

— Хорошая мысль. Теперь тут приятно и весело. Вы обедаете с нами сегодня?

— Думаю, что с вами. Мне не хватает Фанни. Она обычно читает мне.

— А Амелия вам не сможет почитать?

— О, Амелия. Это легкомысленное создание. — Голос старой леди был снисходителен. — Я жду новых детей. Они помогут мне коротать время. Только представьте себе, Эдгар! Такие тайны в вашей семье.

— Едва ли тайны, мама. Я допускаю, что у моего брата было прошлое. Но это не касается детей. Нам не нужна вся эта чепуха о грехах отца. Я человек с широкими взглядами.

— И умный, и терпимый, — одобрила леди Арабелла. — Знаете, когда-то я думала, что моя дочь сделала ошибку, выйдя за вас замуж. Но вы удивили меня.

— Спасибо, мама. Надеюсь, что я был ей хорошим мужем.

Старая леди мягко улыбнулась. Ее близорукие глаза смотрели на огонь.

— К тому же, вы дали ей этот великолепный дом. Знаете, я нашла новый способ проводить время с тех пор, как дети стали чересчур взрослыми для страшных рассказов. Я занимаюсь историей Даркуотера. Если бы я была мужчиной, мне следовало бы стать историком. Эти старинные происшествия восхищают меня. Понимаете, у Даркуотера такая история…