Чтение онлайн

Хельга Ист.

Расслабься. Это просто старое письмо, которое переслал кто-то другой. Или оно задержалось в киберпространстве. Не паникуй. Ничего особенного.

И всё же, когда она открыла его, внутри всё скрутилось узлом.

«Скажи мне честно, Эллиотт, как ты терпишь свой тупизм? Правда? Как ты думаешь, какую часть этой отвратительной обложки я должна одобрить? Терпеть не могу зелёный цвет. Сколько раз мы будем к этому возвращаться? Уберите эту «красотку» с обложки, дурацкий шрифт — и скажите креативщикам, чтобы поставили на обложку что-то, что не позорит мой статус.

Хель.

P.S. Название «Нимфоманки за границей» отвратительно, унизительно и оскорбительно. Измените его, или я снова обсужу с твоим начальником твою некомпетентность».

Она тяжело вздохнула. Письмо касалось обложки, которая лежала перед ней. Обложки, которую Хельга не могла видеть — её прислали только утром. Двумя днями позже похорон.

Это точно не могла быть Хельга.

Гнев охватил Эллиотт, когда она нажала «ответить».

— Ладно, Лес, хватит надо мной издеваться. Я не в настроении.

Через секунду пришёл ответ:

«Лес? Ты принимаешь наркотики? Хотя, вряд ли — не можешь себе их позволить на свою жалкую зарплату. Я видела те дешёвые туфли, которые ты носишь, и это жалкое подобие дизайнерской сумочки, купленной на Таймс-сквер за пять баксов. А теперь прекрати тянуть время, перечитывая письма, — позвони в дизайнерский отдел и подбери мне обложку, достойную моего имени».

Эллиотт выглянула из кабинета. Лесли стояла спиной к компьютеру, разговаривая по телефону. Она не могла притворяться Хельгой.

Ну кто тогда? И нужно признать — у него это хорошо получается.

«Кто это?» — напечатала она.

«Хельга, дурочка! А кто, по-твоему? Твоя мать? Неужели в этом издательстве нет ни одного человека с работающими мозгами?»

Такого не может быть.

Однако адрес отправителя был настоящим: Numberonewriter@heast.com. Адрес Хельги.

Может, кто-то из её наследников решил пошутить? Но зачем? Они такие же жестокие, как и она?

С другой стороны, подлость Хельги казалась врождённой. Старуха словно жила и дышала ею.

Её наследники не видели эту обложку. Просто не могли.

Верно. Никто за пределами издательства её не видел.

Пришло ещё одно письмо.

«Почему ты всё ещё сидишь и уставилась в пустоту? Я же сказала, что делать! Обложку — немедленно!»

Холодок пробежал у неё по спине. Эллиотт даже вздрогнула, когда пришло уведомление о новом голосовом сообщении. Странно — она не слышала звонка.

Протянув руку, она открыла приложение и включила сообщение.

«Я не потерплю эту безвкусную, отвратительную обложку. Слышишь меня, Эллиотт? Удали её. Немедленно».

Сердце бешено заколотилось. Этот голос она узнала бы где угодно.

Хельга.

— Ты в порядке?

Эллиотт подняла взгляд. Лесли стояла в дверях и смотрела на неё.

— Я… я… — Положив трубку, она нажала на «повтор». — Скажи, что ты слышишь.

Лесли приложила телефон к уху.

— Блин, ненавижу случайные наборы, где слышен только фоновый шум из кармана. Кто не блокирует свой телефон? — Она вернула трубку.

Озадаченная Эллиотт прокрутила запись снова и поднесла к уху. Голос Хельги звучал так же отчётливо, как и стол перед ней.

— Это не случайный набор. Ты её не слышишь? — Она снова протянула трубку.

Лесли прислушалась.

— Нет, Эл. Только фоновые шумы. Кажется, грузовики на шоссе, или что-то в этом роде… и чей-то смех. Ты точно в порядке?

Похоже, нет.

Как они могли слышать одно и то же — и при этом такое разное?

Она забрала телефон у Лесли и с натянутой улыбкой сказала:

— Всё хорошо. Просто перенапряглась. Устала.

Свихнулась…

Откашлявшись, она положила телефон на стол.

— Зачем заходила?

— Напомнить: через пять минут встреча с маркетологами.

— Спасибо.

Эллиотт начала собирать заметки, изо всех сил стараясь не думать о письмах и голосе умершей писательницы. Это была не Хельга. Просто кто-то — больной шутник.

Или подруга с крайне жалким чувством юмора.

Да, именно так.

Это не смешно, ребята.

Но, работая редактором, она знала: юмор — дело субъективное. Сколько раз Хельга писала то, что вызывало у неё закатывание глаз — но миллионы читателей находили это уморительным?

Может, это как в «Подставе»?

Может, сейчас выскочит Эштон Кутчер.

Вот бы повезло.

Но Эштона на собрании не было. Лишь бесконечный поток бессмысленных обсуждений книг, которые они уже перемусолили тысячу раз. Это дало ей возможность отвлечься и сосредоточиться на главном: кто обращается с ней так жестоко и странно? Возможно, кто-то из присутствующих?

Она окинула взглядом коллег — измученные, скучающие лица. Нет, слишком поглощены собственной жизнью, чтобы тратить силы на дурацкие розыгрыши.

Почему это собрание тянется так долго? Просто пытка. Ад.

Она украдкой взглянула на часы — и замерла. Казалось, секундная стрелка делала тридцатисекундную паузу между каждым тиканьем.

К концу встречи она чувствовала себя так, словно её растянули на дыбе. Господи, ну зачем им всё это? Это напоминало изощрённую пытку испанского инквизитора Торквемады.