Чтение онлайн

Я прикрыл глаза. Несмотря на то, что рифмы у шута не было никакой, его песня произвела на меня очень сильное впечатление. Я уже не был в лесу. Я стоял на деревянном мостике на берегу озера и смотрел в воду. Сейчас глаза только мешали, и я зажмурился, чтобы слышать только голос Ламберта.

А шут тем временем сменил ритм для припева. Голос его стал низким и грудным, увлекая за собой в пучину черного озера, освещенного лишь желтым лунным диском.

Песня закончилась, но парень продолжал играть, все глубже увлекая меня в ночную воду. У берегов озера медленно распускались призрачные цветы, раскрывающиеся лишь в лунном свете. А в озере резвились три обнаженные рыжеволосые девушки, и счастливо хохотали над четвертой, что тихо плакала на берегу и смотрела в воду, в которой исчез ее любимый.

— Красиво поешь, юноша, — раздался смутно знакомый голос. Струна жалобно зазвенела под пальцами Ламберта, но не порвалась, а лишь нарушила мелодию.

Я резко вскочил, выхватывая нож, но это было лишним. В круг света, создаваемый костром, вышла женщина.

Высокая, чуть ниже меня, одетая в белоснежную тунику и босая. У нее были темные короткие волосы, большие глаза, полные губы и прямой нос. Сквозь прическу пробивались небольшие острые рожки, но это скорее добавляло пикантности, чем отталкивало.

— Хранительница? — Кира первой опознала вчерашнюю гостью.

— Она самая, — сварливым голосом отозвалась женщина. — Лесу не угодно ваше присутствие здесь, люди. Уходите.

— Госпожа, — я решил быть предельно вежливым. — Ты ведь знаешь, зачем мы пришли в этот лес. Мы не можем покинуть его без этой вещи.

Женщина задумчиво посмотрела на меня.

— Знаешь, юноша, — произнесла она. — Я была здесь задолго до Первого Мастера и буду здесь еще долго после тебя. И этот лес будет долго после тебя. И ему не нравится, что какие-то чужаки тревожат его покой. Вот зачем вы подожгли древесного тролля?

— Он первый напал, — ответил Ламберт, недовольный тем, что его игру прервали. Сейчас шут пытался настроить растянутую струну.

— А что ему оставалось делать, если вы решили пустить его на дрова. Тролль защищался.

— Мы тоже!

— Не надо повышать на меня голос! — резко ответила Хранительница. — Или о секире можете забыть. Убирайтесь отсюда, иначе лес уничтожит вас. Мне хватит одного отряда.

— Какого отряда? — не понял я.

— Две сотни солдат вошли в лес на западе пять дней назад. Сейчас они движутся в вашу сторону. Кто они я не знаю.

— Но знаешь, где секира? — я напряженно смотрел в красивое, но словно выточенное из мрамора лицо женщины. Эмоции на нем прочитать было невозможно.

— Конечно, — откликнулась она. — Я знаю все, что происходит в моем лесу.

— Ты отведешь меня к ней? — прозвучало это так, как будто я прошу привести меня к женщине, а не к оружию.

В лесу гулко прокричала сова. Женщина медленно повернула голову и посмотрела в ту сторону. Казалось, что ее взгляд раздвигает деревья, проникает в самое темные углы лесной чащи.

— Эльфийский отряд также покинул Цветущий Кипарис и направляется к сердцу леса, — пояснила Хранительница. — С ними Видящий Суть и какой-то рыжеволосый северянин.

— А девушка? — встрепенулся я, сжимая кулаки. — С Видящим была девушка, когда он пришел к эльфам?

— С ним никого не было, — покачала головой Хранительница. — Но это мне не нравится. Самариниэль слишком тщеславен, чтобы отказаться от власти, которую предложит ему Жрец Драгора. Хотя в пророчестве говорится, что ты потеряешь себя, если столкнешься с Видящим лицом к лицу. Выбирай, Темный. Ты либо покидаешь лес, как я тебя просила, либо я отведу тебя к секире, но за последствия не ручаюсь. Так что ты выберешь?

— У меня нет выбора, — не колеблясь ответил я. — Мы идем за секирой.

— Как скажешь, — безразлично откликнулась женщина. — У вас есть три с половиной часа, чтобы выспаться, если хотите успеть на место раньше эльфов. Спите, я разбужу вас.

— Мы можем идти прямо сейчас!

— Спите, я сказала.

Неведомая сила закрыла мои глаза, и я не помню, как погрузился в сон.

Чем больше я узнавал о пророчестве, тем больше мне оно не нравилось. Сражение с демонами, поиск артефактов, как в ролевой игре, пусть с потрясающей графикой и крепким, на твердую «четверку», сюжетом, но все-таки игре. Это еще куда ни шло. Хотя за то, что Виссенд использует меня, он еще ответит. Но что значит «потерять себя»? Этот вопрос не давал мне покоя вот уже несколько часов.

Лес расступался перед Хранительницей, словно Красное море перед Моисеем. Теперь нам не приходилось пробираться сквозь кусты и высокую траву, которая цеплялась за нашу обувь. Лес превратился в широкую и удобную улицу, по которой мы, словно на параде, мчались вперед, полностью доверившись нашей проводнице.

Что самое интересное, она без проблем выдерживала наш темп. Ее босые ноги быстро ступали по траве, и иногда мне казалось, что она вовсе не касается земли, а летит над ней. Ни одно живое существо не посмело перебежать нам дорогу или просто показаться нам на глаза.

Мы непрерывно шли по лесу около восьми часов, когда внезапно Хранительница остановилась.

— Дальше я не пойду. Вовсе не обязательно, чтобы меня видели все подряд. Вон за теми деревьями, — она указала на полосу густых елей, — поляна. Там ты найдешь то, что ищешь. Но себя потеряешь. Подумай еще…

Она не договорила, потому что я невежливо не стал дослушивать до конца и, обойдя женщину, устремился в указанном направлении.

— Простите его, Хранительница, — Кира двинулась следом. — Иногда его просто невозможно терпеть.