Чтение онлайн

Когда предел моих нервов почти иссяк, на дорогу из-за ближнего холма, бывшего когда-то вулканом, выехали семеро… Конечно, первое что бросилось в глаза — нас больше. Однако, надеяться на численное преимущество было наивным: по стоящим впереди разбойникам можно было понять — они в этом деле не новички. А вот мы с Ривом, напротив, могли все испортить. Сделать что-то не так, что помешает остальным воинам в отряде слажено сражаться. Нас девять против семерых… хотя уже восемь: торговец проехал в середину к нам, значит он не умеет владеть оружием.

Рука невольно легла на арбалет. Легла мягко, даже нежно. Как будто говоря: «Не бойся, родной, убивать живое существо не страшно и не сложно. Делай все так, как ты делаешь, когда стреляешь по цветной мишени. Ты отлично справишься, мой милый. Я с тобой». Или это он со мной? «Хорошо, я постараюсь, — слышу в ответ. — Но чтобы я был спокоен, должен успокоиться и ты. Причем в первую очередь. Тогда мы сможем все…» МЫ! Вот именно! Только вместе МЫ сможем преодолеть это моральное испытание. Я и арбалет… Мой лучший друг и спутник. Кровный брат. Даже больше — он часть меня… может быть, лучшая.

Один из стоявших напротив мужчин выехал вперед. Светлые волосы были коротко пострижены, но на бледно-серой коже головы очень четко выделялись. Одеты все, естественно, как и подобает разбойникам: штаны порваны, зашиты в нескольких местах, торс обнажен из-за нестерпимой духоты. По выступающим ребрам можно было догадаться, что они мало и редко едят.

Однако жалости это не вызывало.

Просто все понимали, за счет чего и кого они питаются и живут вообще.

— Куда это мы направляемся? — ехидство в голосе главаря банды разбойников говорило, что ему вовсе не интересен ответ.

— А вам-то что за дело? — возможно, Эрбет сказал это слишком грубо.

— Вы, верно, едете в Лехотки. О! А животинки какие! — это уже относительно ксаркорнов. — Дашь покататься? — вопрос был адресован мне, но я не ответил, предоставляя вести переговоры исключительно опытным воинам. Хотя моего ответа и не требовалось. Смех всей банды, стоящей напротив, говорил об этом более чем понятно.

— А пошлину платить? За себя, да лошадей, да за… пару ксаркорнов? — главарь прямо высказал свое предложение, так как понял, что перед ним люди (то, что мы с Ривом вампиры, он еще не заметил), не расположенные на беседу.

— Чего же ты хочешь? — Вельнир как бы лениво выехал вперед, показывая, что в этой компании он главный, и достал папиросу, показывая полную уверенность в себе. Однако мы все понимали, что это — показуха. Он просто хочет напугать противника, разорвать его терпение в клочья. Надо будет запомнить этот ход на будущее.

— Платы. А разве не понятно? — снова смех всех разбойников. Меня, честно говоря, он уже выводил из себя.

— Это ясно, — Вельнир все-таки еще держался, но по напрягшимся мускулам можно было судить, как сильно он злился от пустых слов. — Какая плата тебя интересует?

Главарь слегка усмехнулся. Может, подумал, что за болваны его окружают? Или понадеялся на легкую и послушную жертву? Как бы там ни было, ему не грозило ни то, ни другое.

— Плату… — смаковал светлый это слово. — Парни, какую плату мы им придумаем?

Бесы! Этот гогот начинает раздражать. Уже захотелось заткнуть им глотки, чтоб и писка выдавить не смогли. Я и не заметил, как душевное беспокойство плавно, но решительно переходило в ледяную уверенность.

— Мы возьмем ваших ксаркорнов, — сказал разбойник, отсмеявшись и повернувшись к нам лицом. — И учтите: такую пошлину я беру с вас исключительно потому, что у меня сегодня хорошее настроение.

Снова хохот. Я сжал кисти в кулаки… Однако противник вообще не стоял на месте: постоянно кружил на своей лошади, выдавая себя с потрохами! Да, волнение и отсутствие выдержки — плохие товарищи.

— Нет, — твердо, коротко и ясно. В одно единственное слово Вельнир вложил столько смысла!

Банда дорожных бродяг как по команде сразу потянулась к клинкам. Слава Судьбе, стрелков среди них не было. Выстроившись в длинный ряд по указке главаря, они медленно направились в нашу сторону.

Нам команды для боевой готовности не требовалось. Лишь Вилласам жестом показал Лодаллесу, чтоб он особо свои силы не тратил, дескать сами справимся.

А я стоял и смотрел, пытаясь запомнить все тактические движения и ходы. Противник — стенкой, а мы — полукругом, который прикрывает стрелков. Как дальнобойную силу нас в обиду не дадут. Кто же нападет первым? У кого преимущество?

Но наши воины стояли, хладнокровно разминая кисти и взмахивая клинками. Как будто сражение должно начаться не сейчас, а через часик-полтора. Я понял, зачем этот фарс: и без того нервный противник, не выдержав напряжения, кинулся первым. А наш отряд просто не мог выйти вперед потому, что надо прикрывать дальнобойную силу и повозки.

Главарь воров направился прямым маршем на Вельнира. Я видел, как завязалась схватка между двумя командующими; как Эрбет, перегнувшись через голову лошади, размахивает мечом; как спокойно, практически стоя на месте, Вилласам сражается сразу с двумя; как отец Рон и Дракон, стоя спина к спине, взяли на себя троих оставшихся… А вот я сам не мог определиться с мишенью. Все вертелось перед глазами в одной пыльной куче. Стрела может в такой ситуации попасть в своего. Рив тоже тянул время. Лодаллес, не смотря на указание Вилласама, был полностью готов к атаке.

Что же делать? Так и стоять? А сколько придется ждать? А если никто так и не подставится под прицел? Тьма вопросов копошилась у меня в голове, не давая сосредоточиться. Все же я поднял арбалет и прицелился… Как там учил Шрон… слушать сердце? Но тогда было спокойно, а сейчас в звоне металла и криках воинов тяжело было услышать свой голос, не то что стук сердца. Но надо было… жизненно необходимо было сосредоточиться.

Тук — тук… тук — тук… тук — тук… Время как будто затаилось и потекло медленной густой рекой меж берегов Жизни и Смерти… сквозь людей… сквозь события… сквозь пространство… Кончик болта наводился то на одного, то на другого, ища подходящую мишень для удовлетворения своих амбиций… Палец уже напрягся до такой степени, что приходилось прилагать немало усилий, чтобы не дать ему свободу и не позволить выстрелить в любую попавшуюся движущуюся точку.