Чтение онлайн

На встречу Барбару не пустили. В приватной беседе частного порядка участвовало всего трое человек: премьер-министр Единой Федерации лорд Фредерик Гроур, его ближайший помощник и сам Хэлвиг.

Лорд Гроур начал беседу, словно они все куда-то опаздывали. Без предисловий, условностей и этикета.

– Вы должны убедить меня в течение шестидесяти секунд, что вам имеет смысл доверить вести расследование в таком щекотливом деле. Тема расследования настолько важна, что оглашение любой информации по этому поводу может вызвать нешуточные волнения или даже спровоцировать локальные вооруженные конфликты внутри федерации.

– Я понимаю, господин премьер министр, всю возможную ответственность. Скажу лишь одно. Орден Круга, а именно так официально именовались портальщики, никогда не планировал свои действия с одним предполагаемым исходом. Все их операции имели двойные, а то и тройные варианты подстраховки. Нужно просто внимательно, я бы сказал через мельчайшее сито, скрупулезно просеять информацию, и ответы начнут находиться.

– Да… – протянул лорд Гроур. И замолчал. Пауза затягивалась. Наконец премьер-министр прервал свои размышления. – Вы получите назначение. У вас полный карт-бланш. Формируйте свою команду и приступайте. Ответственный от правительства вам будет назначен несколько позже. Я всецело полагаюсь на вас.

– Я не подведу, сэр. – Хэлвиг не расслаблялся. Во взгляде премьер-министра мелькало что-то неосязаемо нехорошее, напрягавшее бывшего посла. – И сразу две просьбы. Первая – это по формированию команды. Зная, как работает совершенный управленческий аппарат нашего государства, хотел попросить назначить в мою команду старшего сержанта районного отделения полиции Гасхолмена Дэна Астахова.

– Для этого нужно влияние премьер-министра? – Изогнул в недоумении свои тонкие брови лорд Гроур.

– Мне нужна его полная реабилитация, постановка в очередь на курс омоложения и официальная должность в моей команде.

– Вторая просьба?

– На Араксе, откуда я недавно имел удовольствие прилететь, произошел весьма занимательный случай. Там замешаны высшие кинежи и еще не пойми кто. Попытка установить лиц, участвовавших там, по официальным каналам провалилась. Не хватает высочайшего изволения. Если есть возможность, то прошу предоставить мне полномочия, достаточные для допуска к подобным материалам.

– Решение будет принято. Вам незамедлительно сообщат об этом. Не смею больше задерживать. – Хэлвиг понял, что отведенное ему время закончилось, и, попрощавшись выверенным наклоном головы, спешно ретировался. Ох, не прост был премьер-министр. Очень не прост.

Едва Хэлвиг покинул комнату для приемов, лорд Гроур, в сильнейшем раздражении, рыкнул:

– Наглец. Чертовски умный и проницательный наглец.

– Я уточнил по Араксу. Там был убит некто Бертольд Церанген из могущественного древнего швабского рода. Подозревался в связях с кинежами. На него открыли охоту несколько корпораций. Неофициально он считался хранителем резервных средств некой влиятельной группы лиц. Возможно даже портальщиков. – Помощник даром времени не терял, успев сделать несколько запросов и получить ответы.

– Хранитель общака. А что, такая фигура подходит как носитель тайны. Что известно о его детях?

– Дочь Элис, двадцать один год. Местонахождение неизвестно. Сын Олег, семь лет. Предположительное местопребывание – Циркур.

– Срочно пошлите туда наших людей. Пусть отыщут и проведут допрос мальчишки с пристрастием. Надо будет – пусть будет мнемосканирование. Обязательно взять у него анализ ДНК. Самого мальчика ликвидировать, чтобы даже пепла не осталось. И зачистите все следы в архивах. Я не хочу, чтобы по этому следу шли прочие соискатели.

– Это будет очень трудно сделать, сэр. Циркур прогремел по всем новостным каналам. – Помощник реально оценивал складывающую ситуацию и с боссом был предельно откровенен.

– Постарайтесь. А этот Астахов? Откуда он его взял? – Лорд Гроур все пребывал в возбужденном состоянии и фразы строил резкие и односложные.

– Пока не готов сказать. По базам они никогда не пересекались. Астахов в свою бытность являлся профессиональным контрразведчиком. Пострадал за свою принципиальность.

– Достаточно. Это лишняя информация. Я считаю, что необходимо проработать вопрос по физическому устранению этого Хэлвига. Обставьте, как несчастный случай. Мне лишние конкуренты не нужны. Но ни в коем случае не препятствуйте ему явно.

– Значит, формально даем ему зеленый свет?

– Разумеется, я еще не выжил из ума ссориться с бароном.

Изнутри этот небольшой каботажник оказался еще хуже, чем снаружи. Вмятины причальных опор, оторванные провода, болтающиеся в беспорядке по корпусу, и зияющая дыра там, где предполагалось наличие дальнобойной локаторной станции, – все меркло перед ужасным состоянием внутренних помещений и коридоров этого космического корабля. Особенно удивлял разнообразный хлам и мусор, которым были завалены все внутренние коридоры звездолета.

Едва оказавшись в выделенной каюте, Ингрид сразу же принялась внимательно осматриваться. Ее универсальная система наблюдения заработала на полную мощь, методично сканируя сантиметр за сантиметром пространство жилого кубрика. Но кроме стандартной камеры видеонаблюдения ничего криминального обнаружить не удалось.

Но кинежи категорически не нравился экипаж каботажного звездолета «Бочка». Как и сам капитан, подрядившийся добросить Ингрид и ее ценный груз – медицинскую капсулу полного цикла с восстанавливающейся Элис – на Пелекас. Вот только других вариантов перелета не было, от слова «совсем».

Пелекас стал очередным окраинным миром, куда сейчас нацелилась Ингрид. Это был очень продуманный вариант. В системе с одноименным названием присутствовали три освоенные планеты, целая россыпь частных орбитальных станций и перевалочных терминалов. Здесь исправно работали четыре монструозных портальных комплекса, включающие в себя почти десять портальных врат. Действовала галасеть. При этом особого пограничного контроля не было. Как и не свирепствовала местная безопасность.

Ларчик открывался просто. Система кишела приезжими, беженцами и транзитными пассажирами, что затрудняло идентификацию находящихся в розыске и позволяло таким, как Ингрид, легко затеряться в невообразимо разношерстной массе людей.