Чтение онлайн

Хей-Ран схватила дочь за ремешок на боку ее доспехов и усадила ее.

— Несмотря на мои проблемы с ним, Ньяхита был истинным мудрецом Огня, следующим в очереди на Высшего мудреца, пока клан Саовон не испортил выборы.

Киоши подумала о Кельсанге, который был настоятелем Южного Храма Воздуха, пока не впал в немилость.

— Я хотела бы остаться, — сказала она. Ранги фыркнула, но возражать не стала.

Ньяхита выслушал историю Киоши с самого начала. Он тихо и терпеливо ждал, ничего не говоря, пока она рассказывала ему, как пьющий кровь дух по имени Отец Светлячок выбрал ее как перерождение Курука и назвал Юна ценой за задание. Когда она закончила, бывший мудрец отклонился и скрестил руки.

— Проклятие ударяет снова, — пробормотал он.

— О чем вы говорите? — сказала Киоши. — Какое проклятие?

— Имя, которое ты принесла к моему порогу, несет плохую удачу, — сказал Ньяхита. — Курук сталкивался со многими враждебными духами, когда был Аватаром, и Отец Светлячок — один из худших. Курук так полностью и не одолел его, и после их боя он ужасно пострадал в физическом мире. Те, кому он рассказывал об Отце Светлячке, тоже получали проклятие плохой удачи. Любой, кто знал о его существовании. Думаю, целью было изолировать Аватара от союзников, которые могли бы помочь ему одолеть духа.

В палатке повисла неуютная тишина, будто после открытия гробницы.

— При всем уважении, проклятие? — поразилась Ранги. — Плохая удача? Мы теперь и суевериям будем верить?

— Неудачи из-за духов Народ Огня отгоняет молитвами каждый день, — сказал Ньяхита. — Слишком мало дождя, слишком много дождя, болезни, ловля рыбы — это дела жизни и смерти. Если не верите в проклятия, посмотрите на меня. Я был лидером Высшего Храма, и где я теперь? Курука встретил несчастливый конец, как и Цзянжу, если ваш рассказ — правда.

Зорью мог быть проклят, отметила Киоши. Многие в Царстве Земли думали так плохо о ней.

Удача была невидимым независимым существом, которое правило обычными людьми и знатью.

— Ты пал из-за своих поступков, — сказала Хей-Ран Ньяхите, забыв в гневе, что это она предложила попросить у него помощи. — И заразил своими мыслями Курука.

— Я пытался хоть какую-то часть пустоты в нем заполнить целью, — рявкнул он. — Вы много лет провели с ним, и что вы породили? Хорошего игрока в пай-шо? Не самые лучшие из вас наставники.

Оправдания для Курука. Киоши это надоело. Она шлепнула ладонью по земле рядом с собой.

— Курук был в ответе за себя! — закричала она. — Мы будем плакать из-за того, что могло быть у прошлого Аватара? Или поможем нынешнему?

В ответ раздалось шипение. Из-за нее сдвинулась чаша в центре палатки. Ньяхита быстро поправил ее и закрутил вентиль.

— У мальчика были странные черты во время вашей последней встречи? — спросил он. — Части тела, похожие на звериные?

Киоши покачала головой.

— Я не видела. Но, когда он вернулся в Цинхао, с ним было что-то не так. Это ощущалось. Словно всем вокруг него было плохо и страшно.

— Я еще не видел своими глазами одержимость тела, но в нем может быть сущность духа. Сложно сказать.

— Прошу, — сказала Киоши. Ей нужно было больше, чем его робкий вердикт. — Должно быть что-то, что вы знаете. У Отца Светлячка должна быть слабость. Способ разбить его хватку на моем друге.

Она не боялась узнать, что для спасения Юна ее ждал серьезный бой или путешествие по худшим местам мира. Такое ее устраивало.

— Я смогу справиться, — сказала Киоши. — Только скажите.

— У меня нет таких знаний, — сказал Ньяхита, разбивая ее надежду. — Курук сражался с мстительными духами. Я был просто его наставником в тех миссиях.

Киоши хотела кричать в палатке, вдохнула для этого, но вспомнила, что у них был еще один вариант.

— Тогда научите, как спросить у него.

У Ньяхиты не было рукавов, и он вытер нос об ткань наплечника, выгнув шею. Он смотрел на нее, и Киоши понимала, что он оценивал, достойна ли она, словно она просила это из эгоистичных целей. Она знала, как выглядело, когда старики решали, что судьба юного человека была невесомой.

— Вернитесь ко мне за час до сумерек, — сказал он. — Я помогу поговорить с Куруком. Не через этот мусор. Не вдыхайте его, иначе сгниете изнутри.

— Разве вы не вдыхали его с каждым клиентом? — спросила Ранги.

Он слабо улыбнулся в ответ.

Снаружи послышался шум. Звук был злым, близились проблемы. Ньяхита встал и выглянул из палатки. От увиденного он выругался под нос.

— Что там? — спросила Киоши.

— Саовон, — сказал он. — Обычно они не бывают в Северном Чунг-Линге.

Киоши вспомнила недавний упрек Ранги про то, что она бросалась в проблемы головой.

— Мы можем посмотреть отсюда?

Ньяхита провел ладонью в бреши между крышей и стеной палатки, и они вчетвером выглянули в щель. Это ощущалось по-детски — подглядывать, стоя в ряд — но это работало. Киоши видела открытое пространство вокруг палатки Ньяхиты.

К ним направлялась процессия аристократов. Они шли пешком, несли большой паланкин, укутанный в красный и золотой шелк. Вокруг него шагали воины в доспехах.

Те мужчины и женщины были готовы к бою, а не отдыху на пляже. Они держали головы нагло, бросая вызов видом. И они были украшены каменными камелиями так тщательно, что большое знамя клана Саовон во главе процессии и не требовалось.

Торговцы, которые до этого звали посетителей, не были рады видеть их. Многие покинули прилавки и толпой ждали прибывающих из клана Саовон. Мужчина средних лет с пышными бакенбардами стоял перед толпой. Он был одет лучше остальных работников площади, но они были с ним, а не презирали его за это.