Чтение онлайн

— Да, — кивнул Макаров. — Вот только не получается.

— Это пока, — мрачно заметил Калашников. — Еще пара таких обследований, и полетишь. Значит, близорукость тебе вылечили; а раскрой-ка ты рот!

— Точно! — Макаров хлопнул себя по лбу. — Зубы! Полный рот зубов!

— Ну, все, — сказал Калашников, убедившись, что Макаров не врет. — Таблетку мне, таблетку! Я тоже хочу в светлое будущее!

Он забрался на белое кресло, вытянул ноги и раскрыл рот.

— Ты куда это? — спросил Макаров, полагавший, что Калашников тоже полезет в медикам.

— По второму варианту, — ответил Калашников. — Медикор вместо медикама!

— Возьмите, — врач протянул Калашникову черную «таблетку». — Положите в рот, плотно сожмите зубы и сделайте глубокий вдох. Потом расположитесь поудобнее. Медикор подействует через десять секунд.

— Понял, — кивнул Калашников и заглотил черный диск медикора.

Макаров с любопытством покосился на друга. Медикор — это не медикам, подумал он. Такой штукой можно где угодно воспользоваться, даже на чужой планете. Интересно, как она действует?

Калашников со свистом выпустил воздух. Врач поспешно отошел подальше от кресла. Макаров, почувствовав неладное, последовал его примеру.

Голова Калашникова дернулась, и в ту же секунду лицо его стало совершенно белым. Затем изо рта, глаз и ушей вылезли острые синие иголки; вытянувшись на добрых полметра в разные стороны, они превратили голову Калашникова в экзотического морского ежа. А затем точно такие же иголки полезли из шеи, груди, рук, живота — и вот уже Калашников повис в воздухе, опираясь на целый лес длинных, тонких, но дьявольски прочных шипов.

Макаров раскрыл рот и с ужасом уставился на врача.

— Медикор, — сказал тот и пожал плечами. — Не волнуйтесь, обменники самоликвидируются.

Макаров шумно втянул воздух и ухватился за край «саркофага». Зрелище обросшего иголками Калашникова было для него чересчур футуристическим. Надо было его в саркофаг отправить, подумал Макаров, а мне — таблетку глотать. То-то бы Артем порадовался, глядя на синие иголочки! Вполне в его вкусе.

Подвешенное в центре игольчатого эллипсоида тело Калашникова покрылось тонкой глянцевой оболочкой. Под ней шли какие-то бурные процессы, оболочка бугрилась, меняла цвет, как растягивающийся воздушный шарик, посвистывала и шипела при особенно резких движениях. Не будь рядом застывшего со скрещенными на груди руками врача, Макаров давно уже решил бы, что Калашникову пришел конец; но врач глядел на происходящее с плохо скрываемой скукой.

— Долго так будет продолжаться? — спросил Макаров.

Врач покачал головой:

— Не меньше часа. Очень много нарушений.

Макаров почесал в затылке.

— Тогда, может быть, я пока фильмы посмотрю? — предложил он. — Михаил Аронович говорил, что где-то здесь есть телевизор…

— Экран, — поправил врач. — Сейчас сделаю.

Макаров захлопал глазами. Противоположная стена комнаты вдруг отъехала на несколько метров, потемнела, превращаясь в огромный телевизионный экран. Перед ним тут же возникло обтянутое коротковорсным покрытием кресло, на подлокотнике которого Макаров с изумлением заметил узкую «шоколадку» дистанта.

— Пожалуйста, — сказал врач. — Возьмите серфер в руку, и нажимайте на кнопки, пока не увидите.

— Не увижу что? — спросил Макаров.

— То, что вас заинтересует, — ответил врач. — Серфер поймет.

Макаров сел в кресло и не долго думая нажал первую же попавшуюся кнопку.

Врач за его спиной неопределенно хмыкнул. Экран перед Макаровым вспыхнул на миг ровным белым светом и снова погас.

Макаров недоуменно обернулся к врачу.

— Любую другую, — сказал тот. — Эта, нижняя — выключение.

— А, вон оно как, — пробормотал Макаров и надавил верхнюю кнопку.

Экран исчез. На его месте в стене образовался квадратный проем, сквозь который прямо на Макарова уставилась громадная зубастая акула.

От испуга Макаров нажал на ту же кнопку еще три раза.

На этот раз экран распахнулся в черноту космоса, по которому медленно дрейфовал темный, ноздреватый астероид. Голос диктора принялся рассказывать о химическом составе этого небесного тела, а также о тестах, позволяющих определить, как давно астероид пролетал в непосредственной близости от миниатюрной черной дыры.

Макаров пожал плечами и еще раз надавил на кнопку.

Над раскинувшимся до самого горизонта сосновым лесом вставало белесое осеннее солнце. Его лучи отражались от массивного металлического шара, висевшего высоко в воздухе в окружении трех ажурных башен. Диктор все тем же торжественным тоном объявил, что данный шар — первая в истории человечества машина времени, способная извлечь из глубин прошлого крупные материальные объекты.

Макаров почесал подбородок и, по привычке прищурясь, попробовал получше рассмотреть шар.

В то же мгновение шар подлетел к самому экрану, раскрылся пополам, как разрезанное яблоко, и начал помигивать своими внутренностями, иллюстрируя рассказ диктора о современных хроноквантовых технологиях.

Ну-ка, ну-ка, подумал Макаров. А как насчет хроноквантовой пены?

Шар послушно разлетелся на куски, один из которых пролетел прямо через комнату, и в проеме экрана Макаров увидел хорошо знакомый кратер, заполненный серой сверхтекучей пылью. Диктор пояснил, что каждое перемещение объектов из прошлого сопровождается возникновением в нашей реальности вот этой самой пены — особого состояния материи, обладающей бесконечной энтропией и температурой значительно ниже абсолютного нуля.

Макаров поежился, зевнул и снова надавил на кнопку.

Под его ногами возникла укутанная голубой атмосферой планета. Большую часть ее видимой поверхности занимали крупные острова, между которыми простирались разноцветные водные пространства. Над планетой, практически на самой границе атмосферы, висел космический корабль, похожий на застывшую в полете капельку ртути. Все тот же нудный диктор сообщил, что исследовательский корабль «Стриж» является последним достижением Звездной России в области звездолетостроения. Три независимые энергетические установки — корабль подлетел вплотную к экрану, сделался прозрачным и показал каждую из этих установок, — четыре дорелятивистских привода, помимо маршевого нуль-Т, скоростной интерфейс с Галактическим Метро, возможность настройки на стационарные тоннели любых стандартов, возможность гибкого изменения физических характеристик, вариационная и фрактальная защиты, формирователь связных пространств…