Чтение онлайн

Это какое-то помрачение рассудка. Так нельзя. Это порочно…

— Извините меня… — хрипловатым, осекшимся голосом, стыдясь взглянуть в лицо Сэндэл, пробормотал фаустянин.

— Эл, подожди! Секундочку!

Он одним коротким и быстрым движением подскочил с коленей, чтобы в следующую минуту быть уже далеко оттуда. Еще никогда ему не было так плохо, еще никогда он не испытывал к себе такого отвращения.

Впервые за все это время он ослушался приказа Антареса и в одиночестве покинул пределы поместья. За ним неотступно следовала «муха», но юноше было уже наплевать на всех шпионов этого дома. Сбрасывая с себя одежду, Элинор со всех ног вбежал в холодные морские волны и второй раз в жизни поплыл, теперь уже — куда глаза глядят…

Но внутренний долг снова не позволил ему забыться до конца. Пропустив время завтрака, фаустянин явился в точности к назначенному времени отъезда в Орвилл. По счастью, Сэндэл догадалась, что ей сейчас лучше не провожать их с Антаресом. А возможно, у нее были свои дела, и она давно позабыла о том, что чуть было не произошло между нею и ее телохранителем этим утром. Не произошло ведь! И то ладно…

«Синты»-техработники облачили Зила в герметичный костюм с автономной системой воздухообеспечения и тщательно проверили исправность приборов. Элинору было тесновато, неудобно и до паники жутко. Он уже успел узнать, что это состояние в медицине называется термином «клаустрофобия». Добрая, чуть заикающаяся женщина — та самая, что предупредила его об опасности — угадала состояние юноши:

— Это с-случается с б-большинством. Постарайтесь расслаб-биться и не д-думать об этом.

Пот катился по его лицу, а он даже не мог вытереть его, отделенный от всего мира зеркальным шлемом.

Доктор Ивен Азмол надела поверх его перчатки какое-то приспособление.

— Будьте очень осторожны с этим прототипом, господин Элинор, — предупредил помощник Ивен. — Лучше всего, если вы вообще не будете прикасаться к нему… Там установлен таймер. Когда выйдет время, вы вернетесь сюда. Костюм мы надели на вас на тот случай, если вас забросит в воду или в безвоздушное пространство…

Доктор Азмол нахмурилась и отвернулась. Зил понял, что попадание в воду и в космос — это самое безопасное, что может произойти с ним во время эксперимента. Ему хотелось сбросить с себя этот ужасный костюм и убежать. Вернуться назад, на Фауст. Забыть все, что с ним было здесь.

Но он вспомнил Сэндэл и ее слова о том, что хотела бы видеть его живым и невредимым после испытания.

— Можно спросить? — вдруг нерешительно произнес послушник; ученые замерли. Все это очень походило на последнее слово перед казнью, и препятствовать Элинору не стали. — Почему вы взяли на этот эксперимент именно меня, а не любого другого «синта»? Я хотел бы это знать… напоследок.

Люди зашептались. Доктор Азмол кинула на Антареса уничтожающий взгляд, но ничего, кроме ухмылки, в ответ не получила.

— Хорошо. Я тебе отвечу, — посол поднялся с места и, сложив руки на груди, подошел к Элинору. — Биокиборги и андроиды действуют в рамках заданной им программы. Если они попадут в незнакомую обстановку, тем более, если это будет еще и враждебная им среда, у них может вылететь блок управления. Проще говоря, они «повиснут». И там уже неизвестно, сможем ли мы вернуть такого обратно. Никто не поручится, что он не упадет после поломки и не разобьет прибор… Поэтому в нашем случае целесообразнее было потратить время и слетать до Фауста и обратно, чем наверняка рисковать настолько дорогой вещью, как ТДМ… Ты удовлетворен?

Слабый кивок шлема был ему ответом. Антарес довольно улыбнулся.

— Словом, сделай все, чтобы не расстроить нас. И мою жену. Она очень чувствительный человек и, по-моему, привязалась к тебе. С Богом, малыш Эл!

— Начинаем!

Голос Азмол был последним, что услышал Элинор в стенах орвиллского института физики…

…Выжженные солнцем и оголенные ветрами скалы. Мир ночных кошмаров.

И замечает Зил, что обнажен — ни герметичного костюма, ни пристегнутой к поясу стереокамеры, ни даже прибора на руке. А из-за перевала приближается неминуемая опасность…

…Опрокинутый ударом, падая, фаустянин ухватился за ствол дерева. Он ощущал, что на груди у него кровоточит рана. Господи Всемогущий! Вот откуда явился Желтый Всадник! Это существо его собственной вселенной…

Элинор неуклюже поднялся на ноги. Вокруг собирались люди. Обычный город, только небо голубое-голубое, а листва на редких деревьях совсем не похожа на орвиллскую. Зеваки изумленно таращились на Зила, тыкали пальцами, не таясь, обсуждали: еще бы, увидеть посреди бела дня в центре города чокнутого в скафандре!

— Да это какая-то рекламная акция! — наконец послышалось из толпы.

— Не-а! Я того… видел: он просто с неба свалился у меня на глазах. Я здесь давно рисую!

— Рисовать надо на трезвую голову. Эй, малый, тебе не жарко? Твоих работодателей надо оштрафовать за издевательство над работником! Держи визитку, если что — обращайся! Я адвокат!

Зил ничего им не ответил. Он вспомнил инструкцию о том, что должен сделать снимки, и поднял стереокамеру. Ему очень понравилось большое красивое здание посреди площади. Очень древнее, оно чем-то напоминало родной монастырь Элинора.

И вот опять мгновенье выжженных скал, бездонная чернь космоса, в которой фаустянин потерял себя… и снова обрел в том же круглом зале антаресовского института.

Ученые бросились к нему. Один из них жестом факира изъял у подопытного ТДМ, другой стал помогать разоблачаться. Антарес забрал стереокамеру.

— Что за кровь?! — вскрикнула вдруг доктор Азмол, подбегая к упавшему на колени Зилу. — Вас ранили?! Что случилось?

Тот уперся руками в пол, чтобы не упасть совсем.

— Ну что там еще за представление?! — нетерпеливо бросил Антарес. — Ранен? Так позовите врача! Скафандр не повредил?

— Поглядите! Это чудо! Оно работает! — послышался голос кого-то из физиков.

В центре комнаты повисла голограмма снятого Элинором храма.

— Нотр Дам де Пари! Он попал в заданную точку за какие-то мгновения! Двенадцать световых лет, господа и дамы! Это работает, это зафиксировано и может быть приложено к материалам…

Тем временем Элинор отказался от помощи «синтов»-медиков. Он стянул с себя окровавленную белую водолазку, скомкал и, приложив ее к ране, сел в ближайшее кресло. Теперь к нему потеряла интерес и доктор Азмол. Она упивалась заслуженной славой и принимала поздравления коллег.