Чтение онлайн

— Присаживайтесь! Подушечку? — спросил Сибак и фальшиво улыбнулся.

— Нет, благодарю! — отрезал Ахимас и сел на кресло.

— Моментец! Я только подготовлю приборчик.

Сибак встал позади коробки с линзами и чем-то щелкнул.

— Все! Когда я нажму на вот этот рычажочек, — Сибак нежно, словно прикасаясь к крылу мотылька, указал на рычаг, — спереди раздастся гул, а через пару минут, он перейдет в писк. Мерзкий такой писк, словно крысе на хвост наступили! Пи-и-и-и! Только громчес! — изобразил он и растерянно добавил: — Я подожду снаружи. Не хочу сбивать прибор! А вы замрите и не двигайтесь, иначе ундоскопия размытой выйдет. Такс вы готовы?

— Да.

— Чудненько… Чудненько… — Сибак улыбнулся и по-ребячьи хлопнул в ладоши.

Ахимас уже не раз сталкивался с «Ундоскопом». Впервые в ордене Онигия Оллания. Также руны активно использовали его для оперативного установления частиц граждан. «Ундоскопом» работал по принципу регистрации отражений волн разной частоты. Прибор спереди, создавал и посылал направленный пучек особых волн разной частоты, а второй прибор, стоящий по левую руку, фиксировал преломления и искажения волн, проходящих свозь живой организм. Все полученные данные фиксировались на пластинах из особо чувствительного материала. Туда довольно точно проецировалась внешность человека и все его данные, включая силу ветоскамматического поля, тип частиц и многое другое.

Громкий гул, несшийся из отверстия в приборе прямо в лицо Ахимасу, перетек в отвратительный звон и писк. Ушам Ахимаса стало больно и он подумал, что оглохнет. Наемник уже был готов сорваться со стула, но внезапно писк стих. Внутри прибора послышался скрежет и шелчки.

— Все можете встать, — сказал Сибак, невесть когда возникший в комнате.

Ахимас поднялся и тут же понял, что звон не прошел полностью. Часть его засела у него в голове. Вероятно, прибор у Сибака был скверно настроен. Бюрократ вытащил из щели в приборе большую белую пластину.

— Мамочки! — сказал Сибак. — Нус это совсем плохо…

— Что такое? — спросил Ахимас

— Вы точно не двигались во время ундоскопирования?

— Я был неподвижен, — ответил Ахимас и подошёл ближе.

— Смотрите, — сказал Сибак и потыкал пальцем в пластину. На нее было нанесено пять изображений. Три в профиль и два в фас. Рядом были напечатаны пояснения данных. — Я таких частиц раньше не встречал… эм… никогда! А у меня разные клиенты были. Дас! — Сибак вытер пот со лба. — Но таких… Как такие частицы классифицировать? Они вообще не должны существовать! Документ испорчен! — возмутился он, тыкая в скопления цветных точек. — Это не смешанные частицы! Нет! Каждая смешанная частица, на ундоскопии должна включать в себя много разных цветов! Почему у вас эти частицы разбиты на группы и каждая своего цвета? Зачем синяя группа доминирует? А? На месте отчета сплошная белиберда!

— Мои частицы просто меняются от образа жизни, что я веду, и наделяют меня разными талантами! — Ахимас сделал паузу и перестраховавшись добавил: — Все как завещано в новой вере!

— Да нетс! Нушь это какая-то… Прошу прощения, но про такие частицы нигде не указанно, а значит, их не существует! Иначе вы бы тогда все умели! А это, очевидно, не так! У вас вот и энергетическое поле слабое! Оно черным изображено! Нет, я все-таки думаю, это с прибором что-то… Может быть, попробуем еще раз? Подушечку?

— Хорошо давайте! — сказал Ахимас. Сибак положил на кресло подушку.

После второго ундоскопирования результаты оказались такими же.

— Дас, непорядочек! Неладненько! — сказал Сибак рассматривая новую ундоскопию.

— Вы можете с этим что-то сделать? — спросил Ахимас. — Мне нужна ундоскопия со смешанными частицами. Такая, по которой у Рун, не будет ко мне претензий.

— Да, обижаете! Могу это исправить! Но это потребует с вас дополнительных вложений!

— Больших?

— Нет, разумеется! Доплата совсем потешная! Вы же от Гронго пришли! Так что для вас дешевле. Обождите снаружи. Я принесу все необходимое.

Ахимас вышел в маленькую комнатку и закрыл за собой дверь. Тихонько выдвинул правый ящик стола и очень деликатно, по-хирургически тонко, вытянул из-под кипы бумаг и квадратика, потного платочка, крошечный трех патронный «Флоазос Ж-40», дисонический пистолет. Вынул все пули. Сложил их в карман, положил пистолет обратно под бумагу и бесшумно задвинул ящик. После сел на табуреточку, помотал и повертел головой и разочаровался. Внутри все по-прежнему звенело.

Скоро вернулся Сибак. Поместив филейную часть в большое кожаное кресло, он поочередно положил на стол несколько бумаг, черную книжечку паспорта и небольшой керамический медальон. Раскладывая каждую бумагу на столе, он нежно разглаживал ее тыльной стороной ладони. Выложив медальон, он сказал:

— Прошус здесь все! Я кое-что изменил и получил такую ундоскопию, по которой не может быть никаких замечаний!

Ахимас взглянул на изображения. Теперь вместо групп разных цветов, весь он был наполнен пестрыми многоцветными частицами. Каждая такая частица включала всего понемногу и казалась самодостаточной, но наполненный ими организм сливался в единую бледную серую массу.

— Красота же, а не документец! — сказал Сибак, — Все частицы по новому стандарту! Теперь вам нужно лишь указать любое имя и расписаться. Здесь, — Сибак указал на пластину, — заполнить пустые графы.

Ахимас вписал имя Эрнст Рэйнхорн и поставил подпись. Сделав все, что было нужно, Ахимас взял в руку медальон. В круглую стальную оправу был вставлен белый, глянцевый материал. На этот материал продольными полосами разной толщины был нанесен его профиль.

— Что это за медальон? — спросил он.

— Такая удобная вещица… — В Осванне их недавно вели как дополненьеце к паспорту. Она подтверждает его подлинность и упрощает процедуру проверки!

— Каким образом?

— Если приложить его к особому прибору, для проверки, то последний запищит, — пояснил Сибак.

— Знаете, а ведь вы можете помочь мне, еще кое-чем.

— Чем же? Я к вашимс услугам.

— Знаете ресторан Океанская Глубина?

— Да мне о нем известно.

— А их членский билет сможете сделать?

— Мня… Эх… Да, конечно, — натянуто проговорил Сибак. — А у вас, я так догадываюсь, есть образец?