Чтение онлайн

— Так что же сказал Шульц? — спросила Слай.

— Что всякое насилие, как со стороны банд, так и на улицах, прекратилось. Что правительство приняло меры. Что все вернулось в нормальное состояние и ни у кого из граждан Сиэтла больше нет оснований опасаться за свою безопасность. — Он снова фыркнул. — Как будто правительство может это гарантировать при войне между корпорациями! — Он покачал головой. — Все члены правительства — лжецы. Мастера вешать лапшу на уши. Врут постоянно. Они знают, что мы это знаем, но все равно продолжают лгать. А потом разглагольствуют о своей чести.

Экс-декер криво усмехнулся.

— Прости мой экскурс в политику, — вздохнул он, — мне стыдно признаться, но я еще не полностью раскрыл файл.

— Думаю, это уже не столь важно, — призналась Слай. — Ты был прав, это утраченная технология. И теперь я знаю, какая именно.

Слай вкратце рассказала ему все, что узнала от Коршуна. Когда она закончила, Агарвал побледнел, вид у него был потрясенный.

— Значит, конвенция «Цюрих-Орбитал» вот-вот рухнет?

Она пожала плечами:

— Похоже, от нее всегда было мало толку. «Яматецу» продолжала работать вопреки конвенции, думаю, остальные корпорации — тоже.

— Да, да, — отмахнулся от ее аргументов Агарвал. — Но, Шерон, с конвенцией связано многое, и не только вопрос о волоконной оптике. Очень многое. Это, пожалуй, самое всеобъемлющее соглашение, когда-либо заключенное между мегакорпорациями. В конвенцию включены условия, охватывающие большую часть коммуникационных технологий. Тебе известно, что некоторые корпорации имеют собственные спутники связи? Так вот, считается, что эти космические жестянки оснащены весьма совершенными антиспутниковыми устройствами, позволяющими уничтожать средства связи конкурентов. Многие мегакорпорации продолжают исследования в области компьютерных войн и — да я уже тебе рассказывал — применяют против вычислительных систем конкурентов вирусные программы. Конечно, если бы какая-нибудь корпорация действовала в открытую, последовало бы возмездие. А это, в свою очередь, вызвало бы цепную реакцию, и вот тебе: конфликт налицо. События перешли бы на уровень, скажем, «денежного кровопролития», а такое корпорации боятся даже представить себе. В этом и состоит важность конвенции, Шерон, — заключил Агарвал, — чтобы предотвратить такое развитие событий. И это удавалось двадцать с лишним лет. В 2041 году размещавшаяся в Атланте корпорация «Ланри» — довольно незначительная, ее влияние ограничивалось пределами Конфедеративных Американских Штатов — заразила конкурента в Майами специально созданным вирусом. Каким-то образом ведущие корпорации узнали об этом. В соответствии с условиями конвенции «Цюрих-Орбитал» и с санкции Корпоративного суда, мегакорпорации полностью уничтожили «Ланри». Они разрушили ее финансовую структуру. Уничтожили ее сооружения и активы. Казнили членов ее правления. В качестве наглядного урока. С тех пор никто не занимался вирусной войной.

Слай была потрясена. Ей стало так холодно, будто по комнате пронесся ледяной сквозняк.

— И корпорации действительно готовы нарушить конвенцию? — спросила она.

Агарвал кивнул.

— Корпоративный суд пытается призвать их к порядку, — пояснил он. — Как охотничьим собакам подают команду «к ноге». Для того, конечно, чтобы напомнить им о существовании Корпоративного суда и о его значении. Но как я тебе говорил в прошлый раз, корпорации игнорируют эдикты суда. Слишком велика выгода для тех, кто будет обладать призом — утраченной технологией, — и это перевешивает потенциальную опасность, связанную с нарушением конвенции. По крайней мере, так считают мегакорпорации.

Слай задумалась.

— Они уже перешли роковую черту? Кто-нибудь уже зашел так далеко, что нет возврата?

— Пока нет. Но все находятся в опасной близости к этой границе. Ситуация меняется каждую минуту.

— И ничего нельзя исправить?

— Пока мегакорпорации не вцепились друг другу в горло, можно, — ответил Агарвал.

— Да? Но как?..

Он устало посмотрел на Слай.

— Если мы предположим, что корпорации останутся на краю пропасти и не перешагнут роковую черту прежде, чем ты сможешь что-нибудь предпринять, — медленно проговорил Агарвал, — то все будет зависеть от тебя. От того, как ты распорядишься информацией, которая попала в твои руки. С моей точки зрения, у тебя есть два пути. Первый — уничтожить файл.

Это предложение Слай не удивило. Она уже обдумала такую возможность.

— Это не сработает, — сказала она Агарвалу. — Никто не поверит, что я уничтожила файл.

— Ты права, — согласился Агарвал.

— А второй путь?

— Раз ты не можешь сделать так, чтобы информация наверняка ни к кому не попала, — то сделай так, чтобы все ее получили, — ответил он. — Разбей ее на части и опубликуй, сделай одинаково доступной для всех мегакорпорации. Единственное, что необходимо обеспечить, — это равные для всех условия, и чтобы все знали о том, что они равные. Если хоть одна корпорация будет иметь преимущество, снова возникнет нестабильность. Тебе это понятно, Шерон?

Она кивнула. На первый взгляд все было правильно и просто. Но…

— Как этого добиться? — спросила Слай.

Он красноречиво развел руками:

— Если бы я знал…

— А если я с этим не справлюсь?

— Война корпораций, — решительно ответил Агарвал, — и развал мировой экономики через несколько дней после ее начала. Первые голодные бунты через неделю. Весь вопрос в том, успеют ли гражданские правительства начать военные действия прежде, чем они рухнут. Я думаю, что обмен ядерными ударами будет достаточно ограниченным…

Он продолжал что-то говорить, но Слай уже не слушала.

«Что же мне делать?» — снова и снова спрашивала она себя.

14 ноября 2053 года, 05.15

Коршун жадно ел, будто голодал неделю, не меньше. Он и на самом деле жутко проголодался. Эта женщина, Слай, приказала доставить в номер целые горы еды, но черный эльф — Коршун вспомнил, что его зовут Модал, — явно перестарался. Котлеты из настоящей говядины, а не соевые, салат из макарон, хлеб, сыр — да всего этого хватило бы на шестерых. Коршун оглядел гостиничный номер. Конечно, тот, кто мог позволить себе такую роскошь, не собирался экономить на еде.

«Мне-то что, — подумал он, — на мой счет не запишут». С этой мыслью он решительно принялся за еду.

Уничтожив котлету, два бутерброда с сыром и какие-то странные фрукты, напоминающие по форме звезды, Коршун почувствовал себя немного лучше. Модал, развалившись на кровати, наблюдал за ним. Эльф довольно быстро расправился со своей порцией и теперь потягивал пиво.

Коршун подумал, что и ему не мешало бы выпить. Он взглянул на эльфа, на бутылку в его руке, и вопросительно поднял бровь. Никакой реакции. «Он что, хочет, чтобы я от жажды умер?» — подумал Коршун. Поразмышляв, он подошел к мини-бару и выудил оттуда пиво — импортное и в настоящей стеклянной бутылке. Модал зверски оскалился, но, слава Богу, не застрелил его на месте. Коршун ловко скинул с бутылки крышку, развалился в своем кресле и сделал большой глоток.

Через несколько минут дверь в смежный номер распахнулась, и вошла Слай. Коршун слышал, как она разговаривала по телефону, но не разобрал ни слова. «Наверно, у нее плохие новости», — подумал он. Выглядела Слай скверно — сжатые губы, бледное лицо, запавшие глаза.

Модал сел и отставил в сторону свое пиво.

— Плохи дела? — проговорил он со своим странным акцентом.

Слай кивнула и устало села рядом с эльфом. Модал передал ей свою бутылку. Темноволосая женщина благодарно улыбнулась.