Чтение онлайн

– Скажу?
– не удержался я от шутки.
– Я-то, наивный, полагал, что в самый ответственный момент буду не говорить, а заниматься несколько другим делом...

Сай рассмеялась, на ночь поцеловала меня в нос и ушла к себе.

Да уж. Чтобы снова заняться любовью со своей девушкой, мне сначала нужно всего лишь спасти Мир. Вот тебе и мотивация, парень!

Оставался всего один человек, с которым мне было необходимо поговорить - не о деле, а просто так, повидаться и перекинуться парой приятных слов. Он и сам, помнится, тонко мне об этом намекал.

– О, это вы, найт Альвер? Пришли еще раз попробовать мой недоваренный мирлид?
– радостно приветствовал меня только что вернувшийся с лекции профессор Антавир.

Я сидел у него в кабинете и непочтительно рылся на забитой литературой на все возможные вкусы полке в поисках подходящей для скрашивания тягостного ожидания книги. К тому моменту я уже вдоволь налюбовался открывающимися из высокой башни красотами и решил немного понаглеть, подумав, что профессор вряд ли сильно обидится на непомерное стремление молодого человека к новым знаниям.

– Простите, - я все же смутился и убрал свои загребущие ручонки от университетского имущества.

– Что вы, моя библиотека в полном вашем распоряжении.

Антавир уселся в свое рабочее кресло и целых несколько секунд с нескрываемым интересом меня разглядывал.

– Я смотрю, вы уже успели найти ответы на мои каверзные вопросы и все-таки вспомнили просьбу безумного старика. Приятно!
– восхитился он.

– Откуда вы знаете?
– я удивился настолько, что даже не отреагировал на лестный эпитет, коим найт сам себя наградил.

– Когда кто-то в этом огромном Мире среди множества возможных путей находит единственный свой, это всегда заметно. Тогда у человека как будто пробуждается душа после продолжительного сна. И вспыхивает огонек в глазах. Вот именно такой, как у вас сейчас, - он чуть подумал и добавил.
– А еще ярче он начинает светиться, когда в жизнь человека врывается любовь.

– У меня... много что произошло, - немного смущенно улыбнулся я.

– Да. Я вижу, - добродушно усмехнулся профессор.
– Что же, рассказывайте. Мои сонные дракончики могут и подождать, раз уж тут такое дело. Только... давайте все же мирлид закажем у Асвейде? Я обычно не склонен сомневаться в собственных силах, но тут ситуация исключительная.

– Отличная идея, - поддержал я и вдруг осекся.
– В смысле, ваш мирлид мне понравился, но мне как раз нужно отдать ей одну замечательную книгу.

После долгой, приятной и удивительно дружественной беседы с директором Королевского Университета, который, пожалуй, только выглядел на тысячу лет, а на деле был гораздо старше, я вернулся в замок Арвейм.

– Мне нужна твоя помощь. Правда, просьба может показаться тебе странной, а зачем мне это понадобилось, уж очень долго объяснять, - безапелляционно заявил я с порога.

Не очень благодарный слушатель в лице всего час назад вернувшегося из отъезда Оринделла только с истинно аристократической выдержкой приподнял одну бровь. Понятия не имею, успели ли старательные служащие ввести его в курс дела о моем безвременном возвращении в мир живых, а заодно повторно нанятых на работу, но при виде моего невнушительного тельца на пороге собственной комнаты лорд не упал без чувств, и даже его золотистые глаза не наполнились священным ужасом. Вот и замечательно. Потому что непреодолимым желанием раз в тысячный возвещать наспех выдуманную историю о моем чудесном выздоровлении я, мягко говоря, не горел.

История, собственно, заключалась в том, что меня, не слушая никаких возражений, забрали сострадательные лесные духи, наделенные врожденным инстинктом непременно помогать всем страждущим. О которых, кстати говоря, так часто и красочно повествуется в детских сказках - не на пустом же месте они появились, ведь правда? Причем душераздирающие подробности моего счастливого спасения с каждым последующим разом претерпевали значительные изменения, а то и вовсе принимали фантасмагорический оборот, который поражал даже мою собственную богатую фантазию, уже вполне привыкшую к своим странностям. Когда же, выслушав подробный отчет, жертва моих подлых происков устремляла на меня пораженный, исполненный недоверия взор, я хитро улыбался и загадочно сохранял молчание.

Между прочим, я почти не врал. Примерно так оно все и было.

Но все равно шеф мог бы гордиться моими немалыми достижениями на поприще импровизированной генерации абсолютно идиотских идей.

– Хорошо, - не особо удивленно пожал плечами Оринделл.
– Я помогу.

– У меня нет много времени, но мне серьезно... стоп. Что ты сказал?
– я оборвал себя на полуслове, наконец осознав смысл ответа лорда и придя от услышанного в полнейшее изумление.

– Что бы ты там ни задумал, я тебе помогу, - повторил он. Не то чтобы дружелюбным, но вполне приемлемым для разговора между двумя уже не просто знакомыми, но еще и не друзьями тоном.
– Потому что я тебе должен. А с возвратом долгов я предпочитаю не затягивать.

Вот тебе и раз. А я ведь уже настроился потерпеть сокрушительное поражение и разочароваться в собственном умении успешно вести деловые переговоры. Правда, я ни разу не слышал, чтобы профессиональные деловые переговоры начинались столь экстравагантным манером, но ведь любой дипломат вполне имеет право на формирование и использование собственной стратегии поведения, если уж она и вправду, хоть и на удивление, оказывается результативной, разве нет?..

Все было готово. Трое выдающихся волшебников - Эрнис, оставшаяся в своем родном времени, Крис, навестивший старый Нортайл, и Оринделл, колдующий у озера своего фамильного замка - создавали не оформленную в заклинание магическую энергию и направляли ее огромные потоки в опаснейшие разрывы Предреальности, которые, впрочем, сейчас не могли принести им никакого вреда: потому что могущественная Темная ведьма Сайонарис Безликая усилием воли оставляла вход открытым. Мы же с Рифардом, Рином и пожелавшим присоединиться к нашей познавательной экспедиции профессором Антавиром вторглись в отмененную Предреальность.

Соединить между собой три оторванных друг от друга момента во времени стало секундным делом. Гораздо сложнее оказалось убедить себя в том, что до неузнаваемости изменившееся вокруг нас пространство не было тревожным сном, энергетическим искажением или же предсмертным видением.

Здесь было темно. И темнота казалась всеобъемлющей. Темнота зияла и во всей немыслимой не угрозе даже, но гордости и превосходстве обнажала небытие - распахнутый вход в никуда и никогда.

Потом начали появляться отрывистые звуки, слишком резкие для обыкновенной для этого - места ли?
– звенящей тишины. Из чего-то неясного, отдаленного на миллиарды световых лет создавались воспоминания, некогда принадлежавшие затерянным в пучине времен всевозможным живым существам. Людям, животным, миллионам одушевленных растений.