Тени в лабиринте
Шрифт:
«Хорошенькое дело, – рассуждал майор. – Есть ворс на заднем сиденье, но нет следов обуви; есть следы обуви возле переднего сиденья, но на нем нет ворса. Прямо шарада какая-то: назовите город из пяти букв, если вторая – «и», а седьмая – мягкий знак… Ладно, пойдем дальше. О чем может свидетельствовать ворс под ногтями и пот на одежде Моисеева? Допустим, он вступил в схватку с преступником. Но ведь на месте преступления отсутствуют следы борьбы! Превосходно! Теперь – кеды. Неплохая обувь для занятий спортом на свежем воздухе, даже осенью, в непогоду. Правда, любители бега трусцой не имеют обыкновения брать с собой пистолет. Добавим сюда бензин, разлитый вокруг такси, которое неизвестно когда миновало пост ГАИ, и, наконец, таинственные «Жигули», непонятно почему остановившиеся невдалеке от места происшествия. А все вместе – картина неизвестного художника А. Я. Голикова «Утро в сосновом лесу». Да тут поневоле начнешь верить в нечистого…»
– Разрешите, товарищ майор? – в дверях показался лейтенант Громов.
– Заходи, Владислав, – Голиков приветливо взглянул на инспектора. – С чем прибыл?
– Пока удалось выяснить немного, – чуть робея, начал Громов. – По отзывам сослуживцев и соседей Моисеев вел замкнутый, уединенный образ жизни. Правда, соседка по лестничной клетке сказала, что несколько раз видела его с какой-то женщиной примерно тридцати пяти лет.
– Значит, не такой уж он был аскет, – заметил Голиков. – Фотографии этой женщины в квартире Моисеева вы не нашли?
– Моисеев снимал однокомнатную квартиру у военнослужащего Ивана Кузьмича Лазарева, который сейчас находится с семьей в ГДР. Мы со старшим лейтенантом Тимошкиным в присутствии участкового и понятых тщательно осмотрели квартиру, но ничего заслуживающего внимания не обнаружили.
– Нужно обязательно найти эту женщину, – майор невесело покачал головой. – Что еще удалось выяснить?
– Примерно в 22.30 водитель таксопарка Юрий Дмитриев видел такси Моисеева в районе автостанции. Пассажиров в машине не было.
– Моисеев ехал к стоянке такси возле автостанции?
– Во всяком случае, в том направлении, а подъехал он на стоянку или нет, Дмитриев не знает.
– Хорошо. Чем сейчас занимается Тимошкин?
– Олег поехал в поселок Каморный. Может быть, там отыщется какой-нибудь знакомый Моисеева, к которому тот собирался заехать.
– Неплохая мысль. А автостанцию вы отработали?
– Пока нет, – смутился Громов.
– Узнайте, кто дежурил вечером восемнадцатого на автостанции, и опросите весь персонал. Даже незначительная, на первый взгляд, информация может оказаться нитью Ариадны в следственном лабиринте.
Громов удрученно кивнул.
– Я принес вам нить, – послышался сзади зловещий шепот, – и не одну. Вы еще успеете в них запутаться.
– Лева, не хамите начальству, даже если вам есть что доложить, – не поворачивая головы, Голиков слегка поморщился. – И потом, что это за манера заходить в кабинет без стука?
– И бесшумно, – добавил Громов, довольный неожиданным поворотом темы.
– Условный рефлекс, – пожал плечами Чижмин. – Значит, ситуация следующая. Просмотрели мы с Волошиным целый ворох бумаг и – ничего, достойного внимания. За исключением одного дела, которое около года назад вел следователь Степанов из Октябрьского райотдела. Суть его вкратце такова: некто Анатолий Тюкульмин в силу определенных обстоятельств добровольно сдал самодельный пистолет типа ТТ, указав, что пистолет изготовил слесарь станкоинструментального завода Дмитрий Серов, которому якобы не давали покоя лавры лесковского Левши. Серов с упорством, достойным лучшего применения, открещивался от факта изготовления им оружия, хотя это было неопровержимо доказано. В итоге Серова приговорили к двум годам лишения свободы. Летом сего года он был досрочно освобожден по амнистии и в настоящее время трудится на прежнем предприятии.
– А где же обещанная нить? – спросил Голиков.
– В ходе следствия и на суде Серов вел себя по меньшей мере странно. Какой смысл демонстративно отрицать свою вину, когда имеется полный набор доказательств? Неестественным выглядит и поведение Тюкульмина. Возникает вопрос: одну ли такую игрушку сделал юный мастер? Это – первое. Второе. Калибр сданного Тюкульминым пистолета совпадает с калибром пули, извлеченной из тела Моисеева. И, наконец, последнее. Хотя конкретных доказательств у меня нет, но я нюхом чую, что Дмитрий Серов мог вернуться к старому занятию.
– Нюхом, значит, – повторил майор, не скрывая иронии, – нюхом – это неплохо. Но маловероятно. А вот с первым и вторым вопросами необходимо срочно разобраться. Вы вызвали Серова?
– Да, отправил ему повестку на понедельник.
– Вызовите-ка на всякий случай и Тюкульмина, а там посмотрим, – сказал Голиков, и по его тону Чижмин понял, что это уже действительно серьезно.
Вернувшись домой, Александр Яковлевич накормил изголодавшегося кота Филимона и, включив телевизор, удобно устроился в мягком кресле. Филимон свернулся клубком в ногах хозяина, положив пушистую голову на его комнатные тапочки и искоса поглядывая немигающими зелеными глазами на светящийся в полутьме экран. На журнальном столике остывал нетронутый стакан круто заваренного чая.
«Логический ход, – ломал голову Голиков, – от завязки и до финала все действия преступника должны подчиняться какому-то логическому ходу…»
– …в Польше спущен на воду сухогруз водоизмещением двадцать тысяч тонн. Место приписки корабля – Одесса. Взаимовыгодное сотрудничество…
«Знать бы точно, сколько пистолетов сделал Серов и к кому они могли попасть в руки…»
– …В булонском аэропорту группой террористов захвачен лайнер компании «Конкорд» с членами экипажа и пассажирами на борту. В результате перестрелки…
«А пока, – продолжал свои размышления Голиков, – накопилось столько разрозненных, не до конца понятых и просто странных фактов, противоречащих друг другу, что делать на их основе какие-либо выводы – все равно, что строить на песке карточный домик во время цунами. И все же, кому и зачем понадобилось убивать неприметного водителя такси?»
– …Со спортивными новостями вас познакомит комментатор Николай Озеров…
Выключив телевизор, Голиков еще долго сидел в кресле, задумчиво поглаживая забравшегося к нему на колени кота.
Глава третья
Дмитрий Серов сосредоточенно поднимался по ступенькам подъезда, словно выверяя каждый шаг. Торопиться некуда, смена на заводе закончилась, впереди – море свободного времени. «Интересно, а зачем человеку свободное время вообще, – прикидывал Серов, попутно отбивая пальцами на перилах «Турецкий марш», – и нужно ли оно? Убить время, конечно, можно, а вот с какой целью? Просто, чтобы развлечься? Чушь какая-то, – решил про себя Серов, раньше не задумывавшийся над подобными вопросами, – вот залягу сейчас спать, и дело с концом».