Тени в лабиринте

Две колоды карт сиротливо валялись посреди стола в то время, как участники игры углубились в подсчеты. Хозяин квартиры Иван Трофимович Кормилин был бледен – этой ночью фортуна в очередной раз от него отвернулась. Его постоянный партнер Николай Баринов, наоборот, с видимым удовольствием складывал колонки цифр.

– Сегодня на меня никто в обиде не будет, – первым нарушил молчание Коржов. – По двум пулям – абсолютный ноль. Что у тебя, Ефим?

– Сейчас, – Гонтовой еще раз проверил запись. – Кажись, ноги унес минус восемьдесят.

– Вистов? – переспросил Баринов.

– Рублей, Коленька, рублей, – кисло улыбнулся Гонтовой. – С такой горкой проиграть двести вистов – как праздник.

– Тогда поздравляю с праздником! – Баринов выразительно пошевелил пальцами. – Надеюсь, это не ляжет тяжким бременем на наш доблестный мясокомбинат?

– Пыль для моряка! – Гонтовой полез за деньгами. – Сколько ты нажил?

– Фима, ты не на работе, – поморщился Баринов. – Я выиграл девятьсот шестьдесят вистов.

– Сходится, – хмуро кивнул Кормилин. – Ну что, зарисуем еще одну? Я свежего чайку заварю.

– Какой чаек, Иван Трофимович, – отмахнулся Коржов. – Начало пятого, скоро светать будет. Надо хоть пару часов отдохнуть.

– Женя, давай коротенькую, – поддержал хозяина квартиры Баринов. – А я тебя потом на службу подброшу.

– Нет, нет, друзья, не уговаривайте, – Коржов приложил к груди руки. – Днем опять проверка намечается, нужно быть со свежей головой. Если не хотите писать втроем, поиграйте в деберц на высадку.

– Я тоже домой поеду, – Гонтовой взглянул на часы, – а то жена последние патлы повыдергивает. В субботу, собираемся?

– Видно будет, – пожал плечами Кормилин. – Если что, предварительно созвонимся.

В квартире майора Голикова раздался телефонный звонок. Дежурный по городу сообщил, что на семнадцатом километре Семеновского шоссе совершено убийство.

Положив трубку, майор посмотрел на часы. Было 4 часа 25 минут.

С улицы донесся резкий сигнал автомашины.

«Сколько раз его предупреждал, чтобы не шумел», – с досадой подумал Голиков. Быстро одевшись, он захлопнул входную дверь и, перепрыгивая через несколько ступенек, легко сбежал вниз.

У подъезда его ожидала новенькая черная «Волга», за рулем которой сидел Сергей Бородин. Сухо поздоровавшись, Голиков отрывисто бросил.

– На Семеновское.

До места происшествия добирались молча. Сергей был бы не прочь обсудить достоинства новой машины, но, глядя на озабоченное лицо шефа, сдерживал себя.

Справа вдоль дороги замелькали деревья лесопосадки. Голиков откинулся на спинку сиденья и, казалось, расслабился.

– Машина – блеск! – не выдержал Бородин. – Через пять минут будем на месте.

– Не отвлекайся, прозеваешь развилку, – пробурчал майор.

Сергей пожал плечами и слегка сбавил скорость. Машина, как живая, послушно реагировала на каждое движение водителя. Бородин вспомнил, сколько хлопот ему доставлял старый, отживший свой век «Москвич», требующий постоянного ремонта. А запчасти, которые приходилось доставать буквально по крохам! Хорошо хоть сосед иногда выручал.

Спустя несколько минут Сергей отметил про себя, что майор беспокоился напрасно. Задолго до поворота были видны милицейские машины, заливающие грунтовую дорогу ярким светом фар, и фигуры работников оперативной группы.

Как только Голиков захлопнул за собой дверцу «Волги», к нему быстро подошел капитан Пошкурлат.

– Товарищ майор, убит водитель такси Моисеев Петр Сергеевич. Личность потерпевшего установлена по найденным при нем документам. Предполагаемый мотив – ограбление.

– Ясно. Продолжайте работу. – Голиков поднял воротник и направился к инспектору ГАИ Кобликову, стоявшему невдалеке от такси. Не отвлекая работников оперативной группы, майор негромко обратился к инспектору: Товарищ старшина, это вы сообщили о случившемся?

– Так точно.

– Расскажите подробно, как вы обнаружили труп.

Под пристальным взглядом майора Кобликов начал нервно поправлять ремень портупеи, пытаясь выгадать несколько секунд, чтобы сосредоточиться.

– Во время патрулирования я обратил внимание на автомашину такси, стоящую на проселочной дороге. Это показалось мне странным. Я приказал водителю остановиться, а затем мы вместе со старшим сержантом Луценко направились к такси. Подойдя, мы почувствовали запах бензина и увидели валявшуюся открытую канистру. Вокруг не было ни души. Приоткрыв дверцу, я заглянул внутрь. Машина была пуста. Я громко крикнул, но никто не отозвался. Тогда мы решили обойти прилегающий к дороге участок лесополосы. Я пошел в левую сторону от дороги, а Луценко – в правую. Метрах в тридцати от дороги я наткнулся на лежащего на земле человека.

От Голикова не укрылось, что старшина вздрогнул.

Перед глазами Кобликова явственно предстала картина ночных событий, о которых ему не очень-то хотелось рассказывать майору. Когда они с Луценко разошлись в разные стороны в поисках водителя, старшина вытащил из кобуры пистолет и углубился в лесополосу. Под ногами противно потрескивали ветки и чавкали мокрые листья, за каждым деревом мерещились какие-то тени. Невольный страх обуял Кобликова. Включив карманный фонарик, он медленно сделал еще несколько шагов, напряженно прислушиваясь к каждому шороху, и вдруг заметил лежащего в неестественной позе мужчину.

Внимательно присмотревшись, старшина понял, что тот мертв, и от этого открытия по его телу пробежал холодок. Кобликов замер на месте, пытаясь дрожащими пальцами снять пистолет с предохранителя. Справа послышались чьи-то шаги. Моментально выключив фонарик, старшина припал к земле и взвел курок. Звук шагов начал затихать. Кобликов осторожно последовал за неизвестным и вышел на проселочную дорогу, где увидел впереди себя Луценко, идущего к такси. Старшина объяснил ему ситуацию и приказал охранять место происшествия, а сам побежал к патрульной машине, по рации связался с дежурным по городу и доложил о ЧП.