Чтение онлайн

– Хорошо еще, что глаз цел, – заметила Ариша, откусывая от булки. – Господи… как же вкусно…

– У тебя билет-то куплен?

Ариша, зажмурившись, кивнула.

– Куплен. Я отсюда в гостиницу, там переночую, а утром в Москву. Хотя, положа руку на сердце, я бы тоже не против тут на месяцок остаться…

– Ну, налетит какой-нибудь дурак, кислотой плеснет – отдохнешь.

Ариша открыла глаза, выпрямилась и вдруг спросила:

– Так это все-таки был мужчина?

– С чего ты взяла?

– Ты сейчас сказала: «налетит какой-нибудь дурак»… это ведь о мужчине, да?

– Говорила ведь – не поняла я, кто это был… там во дворе темень такая, кто угодно это мог быть, и женщина тоже, – огрызнулась я, удивленная, однако, тем, как Ариша вцепилась в мою фразу. Не обиделась на сравнение, не послала меня с такими прогнозами к черту, а сделала акцент на слове «дурак».

– Но ты же не можешь совсем никого не подозревать, Регинка, – не отставала она. – Ведь ты на кого-то думаешь, разве нет?

– А если я на тебя думаю? – резко развернувшись к ней всем телом, прошипела я, и Ариша отшатнулась.

– С ума сошла?!

– А что? Чем плох вариант? Прикарманишь, пока хватятся, все мои сбережения – доступ у тебя есть, дом быстро переоформишь, наверняка дядюшка поможет. – Я наблюдала за тем, как меняется выражение лица Ариши, как наполняются ужасом глаза, из которых вот-вот хлынут слезы, и получала от этого странное удовольствие. Но все хорошо в меру – не хватало еще, чтобы она сейчас разрыдалась здесь. – Ладно, я пошутила, успокойся. Знаю ведь, что ты совершенно не меркантильна.

Ариша встала, молча забрала со столика пустые кофейные чашки и понесла их в кафетерий, хотя здесь этого не требовалось.

Н-да, похоже, я перегнула… Но меня иной раз так бесило ее коровье выражение лица, ее поведение как у липкой осенней мухи, что невольно хотелось вот так над ней издеваться, чтобы увидеть какие-то настоящие эмоции, то, что Ариша испытывает на самом деле.

Бывали моменты, когда мне начинало казаться, что эта чересчур простая девица вовсе не так проста, как пытается мне внушить. Даже не знаю, с чем это было связано – просто ощущение, и все.

Я отлично понимала, что Ариша тянет на себе мою карьеру – ту ее часть, что связана с интервью, регулярными появлениями на различных мероприятиях, рекламой, продвижением, дополнительными заработками, и, не будь Ариши, у меня самой не получилось бы и сотой доли всего, что есть сейчас. Кроме того, она совершенно добровольно и без дополнительной оплаты взвалила на себя и бытовую сторону жизни. Я забыла, что такое химчистки, магазины, покупка продуктов, оплата счетов – всем этим тоже занималась вездесущая и, кажется, никогда не спящая Ариша.

Она вернулась от кафетерия с тем же обиженным выражением лица, забилась в угол дивана подальше от меня и посмотрела на часы.

– Так и поедешь обиженная?

– Ты, Регинка, хороший человек… но всегда обижаешь тех, кто старается сделать твою жизнь хоть немного легче… я привыкла, но… иногда… знаешь, мне тоже бывает обидно, когда ты оттачиваешь на мне свое умение язвить и говорить колкости.

И вот тут мне стало стыдно окончательно. Привыкнув с чего-то считать Аришу не особенно умной, я позволяла себе снисходительный тон в разговорах с ней, говорила все, что вздумается, не заботясь о том, как она это воспримет. А кто внушил мне, что, заплатив деньги, я могу относиться к нанятому человеку так, как мне заблагорассудится? Все верно – мать.

Я переместилась ближе к Арише, обняла ее и, уперевшись подбородком в ее плечо, пробормотала:

– Прости меня, пожалуйста… я знаю, что невыносима в последнее время… конечно, ты везешь на себе мою карьеру… никто, кроме тебя, не смог проработать со мной так долго… ты прекрасный человек, Ариша, я без тебя пропала бы…

– Ты только не плачь, а то слезами разъест рану, опять будет больно, – всполошилась тут же Ариша, услышав в моем голосе покаянные нотки. – Я же все понимаю…

Мы так и просидели, обнявшись, до того времени, как Арише было предписано покинуть клинику.

Я хотела выйти и проводить ее до шлагбаума, но Ариша категорически отказалась.

– Ты что! Там холодно, это не Москва же тебе… я прекрасно найду дорогу и сама. И потом… ну, ненавижу эти прощания, каждый раз как будто насовсем… не надо, Регинка, останься здесь. А я тебе позвоню из гостиницы, хорошо?

– Хорошо, – согласилась я неохотно – мне хотелось прогуляться, а отсюда, как я поняла, без разрешения особо-то и не выйдешь. – Только позвони, я волноваться буду.

– Ой, надо бежать, таксист звонит, – встрепенулась Ариша, застегивая пуховик и наматывая длинный шарф так, что видны остались только глаза.

Она еще раз обняла меня и помчалась к выходу, а я подошла к большому панорамному окну, из которого открывался вид на расчищенную дорожку от корпуса к пропускному пункту.

Ариша смешно семенила, удаляясь в глубь аллеи, и мне почему-то стало грустно и больно на душе, как будто она уходила из моей жизни.

– А я вас потеряла, – сообщила мне медсестра, едва я вышла из лифта на этаже, где располагалась моя палата. – Вы в следующий раз предупреждайте нас, пожалуйста, если решите из корпуса уйти, хорошо?

– Извините, я думала, что до завтра у меня нет никаких процедур.

– Уже есть. Дежурный врач просил все анализы у вас взять по экстренной, завтра вас в операционную возьмут, если ничего не помешает.

– В операционную?! Уже завтра?! – почему-то испугалась я, и девушка поспешила успокоить:

– Это еще не операция, это будет обработка раны – почистят, края освежат, то-се… подготовительный этап.

– А-а… а то я испугалась уже… как-то слишком быстро, я подготовиться морально не успела.