Чтение онлайн

Сара продиктовала номер мотеля, написанный на телефонном аппарате, и сказала маме, что любит ее. После короткого молчания услышала ответное признание в любви, которого не ожидала. Повесив трубку, Сара посмотрела на аппарат. От всей этой истории мамино сердце, должно быть, разрывается на куски.

Ей нужна защита. Эта мысль промелькнула в голове Сары, словно камешек, брошенный в озеро. Упал и утонул, Сара не придала особого значения тому, что мамин голос звучит как-то странно…

Дом был маленький, почти как пляжная кабина — всего три комнаты. На верхнем этаже спальня, откуда вниз вела лестница. Кухня отделена от гостиной тонкой перегородкой.

Выбитая дверь болталась на одной петле. На полу, под опрокинутым креслом, лежало тело Сариной мамы. За последние десять минут температура в доме опустилась почти до 34 градусов по Фаренгейту. На голове миссис Коннор запеклась кровь. Невидящие глаза бессмысленно таращились на убившее ее существо. Оно сидело в кресле у стола и держало возле уха телефонную трубку.

— Я люблю тебя, мам, — произнес голос в трубке.

Терминатор задержался с ответом на одно мгновение, обдумывая все возможные варианты. Из нескольких ответов киборг выбрал тот, который содержал в себе наименьший фактор риска.

— Я тоже тебя люблю, — произнес Терминатор и повесил трубку.

Без всякого выражения набрал другой номер. На свою недавнюю жертву он даже не посмотрел. Со спокойствием мертвеца дождался, пока на другом конце провода не подняли трубку.

— Мотель «Тикки», — ответили ему.

И Терминатор заговорил своим обычным голосом — четким, бесстрастным, лишенным человеческих эмоций:

— Дайте мне ваш адрес, — вежливо попросил он.

К двери кто-то подошел, и сердце Сары замерло. Постучал. Еще раз. И еще. Сара облегченно вздохнула и отперла замок.

Ей хотелось обнять и поцеловать Риза, но прежде, чем она успела это сделать, он прошел мимо нее на кухню.

Чувствуя, как спадает напряжение, сковывавшее ее тело, Сара заперла дверь и взглянула на Риза. Ей хотелось сказать, что она рада его возвращению. Очень рада. Он бросил на кухонную стойку два пакета и вскрыл их, небрежно разорвав. На грязный кафель выкатилось несколько банок. Сара разглядывала их, с удивлением читая надписи на этикетках.

— А что у нас здесь? Кукурузная патока, нашатырный спирт, нафталин… А что у нас на ужин?

Риз не поддержал ее шутки. Он распаковывал второй мешок, набитый патронами 38-го калибра, осветительными ракетами, изолентой. Еще там были ножницы, маленькое сито и спички.

— Пластик, — смущенно проговорил он.

— Пластик? Какой пластик?

— На нитроглицериновой основе. Но более прочный. Я научился делать его еще ребенком.

Сара посмотрела на вонючие банки и вздохнула.

Он мчался под гору на мотоцикле «Кавасаки-900-СС». Неумолимая смерть со своей косой. Всю дорогу гнал так, что казалось колеса вот-вот оторвутся от гудрона. Несколько раз, поворачивая, едва не кувыркнулся под откос.

И все это ради того, чтобы прервать такой тонкий биологический процесс, как жизнь человека, молоденькой девушки. Эти нежные теплые влажные машины так легко разрушить, их системы так уязвимы! Удаленный тут или там кусочек ткани, одно недостающее сокращение сердца — и конец! Если бы он что-нибудь чувствовал или хотя бы был способен отвлеченно рассуждать, ему, как убийце-профессионалу, уже стало бы стыдно, что до сих пор не остановил этот процесс. Но он, разумеется, не был способен рассуждать. И ничего не чувствовал. А поэтому всего лишь продолжал свою однообразную работу до тех пор, пока она не будет сделана или пока не иссякнет его источник атомной энергии. При его потребности в энергии запаса хватило бы не менее чем на двадцать лет.

Двигатель мотоцикла всю дорогу работал на предельной мощности. Терминатор мчался на юг, обгоняя редкие машины. К счастью для дорожной полиции ни один из офицеров не заметил киборга, гнавшего со скоростью 98 миль в час.

Он мчался по улицам притихших городов, спеша туда, где сейчас находилась его последняя жертва. Он был создан специально для того, чтобы убить ее.

На первый взгляд, если не обращать внимания на детали, Кайл и Сара вполне могли сойти за обычную чету, дружно готовящую ужин. Этакая трогательная идиллия. На самом же деле они занимались изготовлением трубчатых бомб по старинному партизанскому рецепту.

Они бок о бок сидели на кухне за фанерным столиком, заваленным инструментами и контейнерами.

Риз держал в руке один из восьми имевшихся в наличии отрезков десятидюймовой водопроводной трубы и пластиковой ложкой заталкивал внутрь последнюю порцию взрывчатой массы, которую они только что приготовили.

— Оставь немного свободного места… Вот так. Следи, чтобы на резьбе не прилипло ни кусочка.

Сара смотрела, как он осторожно счищал остатки и надевал на резьбу заглушку.

— А теперь завинчивай. Очень осторожно.

Он помог ей начать, а затем, убедившись, что она вполне способна завершить работу, принялся за заднюю дверь.

Через некоторое время, приведя дверь в порядок, Риз вернулся в кухню помочь Саре делать взрыватели.

На стенах мягко колыхались тени, отбрасываемые тонкой занавеской. Сара лежала в темной комнате и глядела на них, надеясь, что это поможет ей уснуть. Однако сон не шел, и девушка перевела взгляд на потолок.

У окна неподвижно сидел Риз — он наблюдал за улицей в щель между стеной и занавеской. С него вполне можно было бы изваять статую «Страж».