Терминатор
Шрифт:
В холодном свете уличных огней обнаженное до пояса тело Риза казалось тощим и каким-то негнущимся. Его покрывали вздувшиеся шрамы — знаки боевой доблести.
Сара перевела взгляд на стол. На нем были аккуратно разложены готовые бомбы. Рядом стояла сумка с фонарем, пакетами с едой и другими мелочами, необходимыми в дороге. По ту сторону стола в кресле сидел Риз.
Сара встала с кровати и, обогнув стол, подошла к Кайлу. Он быстро посмотрел на девушку, усевшуюся рядом с ним на ручку кресла, и отвернулся, внимательно глядя в окно. На его коленях лежал пистолет 38-го калибра.
По настоятельному требованию Сары Риз принял ванну. Сбрил щетину, обнажив гладкую розовую кожу. Чисто промытые волосы влажно блестели. Риз одел новые заранее купленные джинсы и теннисные туфли. Его обнаженную спину рассекал рваный шрам, искривлявший гладкие, упругие мышцы. Глядя на это свидетельство перенесенных им страданий, Сара почувствовала неумолимость подстерегающей ее смерти. Разве под силу живому организму сражаться с машиной?
— Ты думаешь, он найдет нас? — спросила она.
— Может быть, — ответил Риз.
— Смотри-ка, я вся дрожу. Живая легенда, а? Наверно, я тебя здорово разочаровала.
Риз взглянул на Сару. Ее лицо было без косметики, волосы всклокочены, нижняя губа дрожала.
— Нет, я не разочарован, — произнес он самым безразличным голосом, на какой был способен.
Сара посмотрела ему в глаза и потупилась. Она понимала, что наверняка проигрывает тому образу Сары Коннор, который Риз принес с собой из своего мира. Она была уверена, что самая заурядная женщина в его время приспособлена к выживанию гораздо лучше нее.
— Кайл! А какие у вас женщины?
Риз пожал плечами.
— Хорошие бойцы.
— Кайл… — начала она и запнулась, глядя в его юное и красивое, несмотря на уродливый шрам, лицо. Он прибыл сюда защитить ее жизнь. Но Сара каким-то образом чувствовала, что сама нужна Ризу. То, о чем она хотела его спросить, не имело отношения ни к его заданию, ни к ее страху, ни ко всей этой кошмарной истории. — Скажи, был ли в твоем времени кто-нибудь?..
— Кто-нибудь?.. — озадаченно спросил Риз.
— Какая-нибудь девушка. Особая и единственная. Ну, ты понимаешь…
— Нет, — сразу же ответил он, вспоминая всех женщин, которых знал. И подумал, что они уже все погибли, во всяком случае, те, кого он знал по именам.
— Никогда не было, — добавил он.
Удивленная Сара некоторое время молчала.
— Ты хочешь сказать, что ты никогда…
Риз отвернулся к окну. Его пальцы невольно сжали рукоять пистолета.
— Не было времени. Я воевал. Когда девушки подрастали достаточно, чтобы… то тоже сразу уходили в бой. Они были солдатами и больше ничего.
Оказывается, его жизнь прошла в мрачном, бесконечном одиночестве, подумала Сара.
— Мне так жаль, — произнесла она, невольно прикасаясь к вздувшемуся плохо зажившему рубцу над его лопаткой. — Тебе, наверное, очень больно.
По ее лицу текли, капая на грудь, горячие слезы сострадания, Риз сидел неподвижно, стараясь не обращать внимания на ее пальцы, ласкающие старую рану.
— Болью можно управлять, — сказал он ровным голосом. — Боль — чепуха. Если она начинает мешать, можно отключить все чувства.
— Но тогда ты ничего не…
Риз вспомнил слова Джона Коннора. В его мозгу вновь и вновь прокручивались данные ему инструкции. Риз пытался обуздать клокочущие эмоции. Пытался взять себя в руки, но чувства неудержимо рвались наружу, а прикосновения Сары были так нежны и доставляли столько удовольствия.
Девушка ощутила пальцами дрожь его тела и услыхала его прерывистое дыхание. Риз заговорил убаюкивающе вкрадчиво, словно священник на исповеди:
— Джон Коннор показывал мне твою фотографию. Я так и не понял — зачем. Карточка была старая и порванная. Ты выглядела на ней совсем юной, вот как сейчас. У тебя был отсутствующий взгляд, ты слегка и очень печально улыбалась. Мне всегда хотелось узнать, о чем ты думала тогда. Я запомнил каждую черточку твоего лица.
Он замолчал. Он не имел права говорить это, по оно вырвались помимо его воли. Переполнявшим его чувствам было тесно внутри, и они рвались наружу. Губы сами произнесли окрепшим уверенным голосом:
— Сара, я прошел сквозь время ради тебя. Я люблю тебя. И любил всегда.
«Ну что ж. Все слова сказаны. Теперь можно укрыться в своей раковине», — подумал он.
Глядя в сияющие глаза Сары, Риз понял, что не в силах этого сделать. Глаза девушки заблестели от волнения, и Риз больше не отвечал за себя — он начисто забыл о своей подготовке, о задании и уж, конечно, не догадывался о том, что чувствует к нему Сара. Он знал одно: он любит Сару, и никто и ничто не сможет ее убить. Ни человек, ни машина не причинят ей никакого вреда. Скорее он даст разрезать себя пополам. Ради ее спасения он готов разнести на части мир. Готов расстаться с жизнью, только бы жила она. Не ради человечества, а ради самой себя.
Сара прочла все это в его глазах. Они убедили ее больше, чем его слова. Сара была поражена своим открытием: оказывается, она могла произвести столь глубокое и мучительное впечатление на другого человека. От взгляда Риза ее бросило в жар, но ей не хотелось отводить от него глаза. Пускай он всегда смотрит на нее вот так. Время замедлило свой ход, и в темной комнате повисла звенящая тишина.
Сара дотронулась до лица Кайла. Какая мягкая кожа у него на скулах…
Внезапно Риз очнулся, возвращаясь к холодной суровой реальности. Если он действительно любит Сару, то нужно во что бы то ни стало взять себя в руки. Он отстранился от девушки и вскочил на ноги.
— Я не должен был говорить этого, — прошептал он сквозь стиснутые зубы и, подойдя к столу, начал аккуратно складывать бомбы в нейлоновую сумку. Сара ощутила мгновенную слабость и растерянность. Он двигался как машина, как киборг. Он словно воздвигнул между ними какую-то механическую преграду.
Этого она не смогла выдержать и, бросившись к нему, обняла его, покрывая поцелуями его шею, щеки, губы. Ее ласки были так жарки, что лед его тела начал плавиться. Риз понял, что назад пути нет. Издал тихий стон, ощущая, как исчезает прежний Риз, новый же становится с каждой секундой сильнее. Он все крепче прижимал Сару к своей груди, жадно впиваясь в ее губы.