Чтение онлайн

Скорчившись на полу, Селим уже не визжал, а подвывал, боясь убрать руки от паха. Судя по запаху, он еще и обделался от страха. Слуги с ужасом смотрели на него: жалкий вид этого человека внушал брезгливость, но никак не сочувствие. Кровь на полу уже свернулась: черные сгустки при лунном свете казались уродливыми цветами.

Султан наступил на отрубленный сморщенный отросток и брезгливо вытер золоченую туфлю о ковер.

Одним прыжком Влад вскочил на ноги и ощерился:

— С каждым, кто ко мне приблизится, будет то же самое.

Приближаться к нему никто не хотел, но если будет приказ, то тогда… Неожиданно Мехмед улыбнулся и махнул рукой: дескать, оставьте нас одних. По комнате прокатился вздох облегчения. Быть кастрированным никому не хотелось. За считанные минуты слуги вынесли потерявшего сознание Селима и убрали покои молодого князя. Раду поспешно вышел вместе с остальными: судя по всему, старшего брата он сейчас боялся намного больше, чем гнева турецкого правителя.

В открытые окна ворвался теплый воздух южной ночи.

— Ты, оказывается, смелый, мальчик, — сказал после паузы Мехмед, сверкнув золотым зубом. — Твой брат — навоз, пусть и благоухающий. Ни ума, ни сердца, ни храбрости. Только и может похвастаться, что красивым телом. Раду слишком любит жизнь, чтобы сопротивляться соблазнам.

— Я тоже люблю жизнь, — хмуро ответил Влад, вытирая запачканный нож.

— Ты не боишься смерти, — спокойно возразил Мехмед. — В этом и есть между вами разница. Тот, кто равнодушен к смерти, обычно поступает по совести. Скажи, а если бы на месте Селима был я, ты бы со мной поступил также?

Влад не думал ни секунды:

— Игрушкой в чужих руках никогда не буду, — рука инстинктивно сжала нож.

Мехмед уважительно кивнул:

— Так я и думал. Что ж, волю и силу твою уважаю, потому и наказания за проступок не будет. Если Селим выживет, то мстить тебе не станет. Мое слово.

— Почему ты делаешь это? Разве не противоестественно, когда мужчина ложится с себе подобным?

Мехмед презрительно пожал плечами.

— Разве можно судить, не познав то, что ты судишь? Скажи мне, чем любовь с мужчиной хуже? Что так тебя пугает? Сам акт? Не стоит бояться: в этом нет ничего недостойного. Поверь, истинную власть и наслаждение можно почувствовать только, когда ты входишь в мужчину. Женщина слаба, чтобы сопротивляться.

— Женщина — сосуд для мужского семени, — не согласился Дракула. — Так богом задумано. О мужском заде ни мой, ни твой бог ничего не говорил. Видимо, этот вопрос его мало интересовал.

— Ты не только смелый, но еще и забавный, мальчик, — хрипло рассмеялся Мехмед. — надо же, моего бога в свидетели призвал. Держи свой зад в целости и сохранности. В моем дворце на него никто не посягнет.

Наутро Дракуле в подарок прислали шесть юных невольниц. Все шестеро были невинны. Таким образом, молодому валашскому князю были принесены официальные извинения. Влад их принял, лишив девиц девственности.

Благодаря искусству придворного лекаря Селим выжил, навсегда оставшись калекой. Мехмед назначил его главным евнухом в своем гареме. Иногда они с Владом встречались во дворце. Обменивались невидящими взглядами. И расходились, чтобы сойтись потом — уже в последний раз.

Вот только когда будет этот последний раз?

Тихо, как в склепе.

Если князь молчит, то и остальным негоже ртов раскрывать. Трое послов, не снимая высоких тюрбанов, стояли перед троном валашского владыки. Скрестясь взглядом с Дракулой, Селим усмехнулся.

«Странный визит, — подумал Дракула. — Вряд ли они прибыли, чтобы поздравить меня с именинами. Разве что Мехмед приготовил особый подарок: войну с Валахией. Но в этом случае было бы величайшей глупостью засылать ко мне послов. И кого — двух безусых юнцов и кастрированного евнуха. Тогда зачем они здесь?».

Тишина накалялась и била по нервам обеих сторон.

— Если твое величество разрешит, я съем самого крупного, — хрипло пролаяла Морана.

— Не торопись, — усмехнулся Дракула. — Надо узнать, зачем пожаловали.

Селим казался довольным возложенной на него миссией. До омерзения.

— Наш повелитель, Мехмед II, шлет тебе наилучшие пожелания и предлагает добровольно оставить трон в пользу брата твоего — Раду Красивого.

Зал охнул.

И только Дракула хищно оскалился, показав отчего-то длинные и острые зубы:

— В присутствии моего народа скажи, почему я должен оставить его?

— Истории о твоих зверствах дошли и до Османской империи. Мой повелитель огорчен подобным известием и предлагает тебе добровольно сложить с себя княжескую корону. Твой брат будет лучшим правителем, чем ты.

И более сговорчивым, добавил про себя Дракула.

Зал охнул снова. Другой на месте князя, получив бы публичную пощечину взъярился. Но только не Дракула. Стоит ли показывать, какие чувства испытываешь на самом деле. Ярость? Ненависть? Презрение? Много чести. Двое безусых послов тряслись, как осина перед первыми осенними заморозками. Да храбрившийся по началу Селим стал нервничать: все шло не так, как было задумано. Он надеялся встретить испуганного юношу, а нашел уверенного в себе мужчину. Спокойного, насмешливого и слишком опасного. Селим не мог понять, откуда исходила эта опасность, и это пугало его еще больше.

Дракула вдруг улыбнулся. Так улыбается гостеприимный хозяин, встречая дорогих и долгожданных гостей:

— Думаю, мы еще обсудим вопросы престолонаследия в Валахии, а пока прошу вас за стол. Выпейте за мое здоровье!

Послы не шелохнулись.

— Что ж вы стоите, гости дорогие?! Свининки откушайте — она нам сегодня особенно удалась. Вот только уборы ваши придется снять, так уж у нас принято.

— Тебе ли не знать, твое величество, — звенящим от гнева голосом начал Селим. — Наш народ не ест свинину и не снимает тюрбанов перед иноземными императорами и царями. Таков наш обычай.