The офис
Шрифт:
Все остальные позы и варианты с креслом и со стульями были неудобны, и через два месяца у них сложился четкий ритуал: проиграла партию – развернулась, нагнулась.
Так Евгений одерживал за вечер по пять-шесть блистательных шахматных побед, уже возбуждаясь в конце каждой партии, когда дело приближалось к мату.
Иногда, во время процесса «награждения», он абстрагировался и пытался смотреть на себя со стороны. Даже подвесил для этих целей под самый потолок зеркало. Нравилось ему отражение в этот момент.
«Вот она, настоящая офисная жизнь, – приговаривал он, – лишь бы поясницу не свело».
Светка болтала во время партий без умолку, на что Евгений, терпеливо пропуская все мимо ушей, торопил ее одним словом: «Ходи!»
Все это время он размышлял, какой бы ход сделал на ее месте Прокоп – самый сильный из его соперников, и вспоминал свои последние сны. Пил он немного, в основном весь мартини выпивала Светка и, к третьей партии хмелея, забывала, как ставится детский мат.
Каждую партию хозяин вывески заканчивал какой-нибудь эффектной фразой:
«Вам мат, гроссмейстер, – подставляйте попочку!»
«Позвольте вам предложить насладиться моим гамбитом еще раз!»
«Испытаем вашу новозеландскую защиту на прочность!»
«Не хотите заглянуть в глаза ферзю?»
Но какой бы ни была фраза – результат был всегда один. Светка покорно разворачивалась и упиралась локтями в низкий стол, в пьяном виде начинала истошно кричать и охать как порнозвезда, в экстазе раскидывая шахматы с доски. Собирать фигуры по углам было зачастую дольше, чем одерживать очередную победу.
«Ну ты даешь, Каспаров! Ты как автомат!» – не уставала хвалить его Светка.
Евгений пришел к выводу, что сон – не только лучшее лекарство, но и лучшее средство для концентрации мужской энергии, поэтому особо не обращал внимания на ее похвалы. Спал он, по собственным подсчетам, сто часов в неделю – так чему ж здесь было удивляться?
Евгений так полюбил Светкину покорность, что иногда захаживал в магазин покупать ей разные чулки и стринги и считал себя даже – особенно накануне, в среду вечером, – немного влюбленным человеком.
Евгений заряжался на неделю, Светка, похоже, тоже.
«Пока, Гамбитушка, возвращаюсь к своим гламурным импотентам!»
Судя по ее рассказам, свои визиты по четвергам она называла подругам не иначе как «поправить здоровье», а на вопросы, где именно была, честно отвечала: «Играла в шахматы!»
Но самым главным тайным развлечением Евгения и его друзей было занятие немного хлопотное и довольно рискованное.
Иногда по субботам, когда было настроение, часа в два ночи, они меняли в словах вывески буквы или переставляли их местами и выходили к метро – есть шаверму и смотреть на новый вариант.
Так, вторая часть слогана
Каждый день с тобой Всегда. Везде. В любую дорогу легко превращалась в надпись с явной грамматической ошибкой
Пез… – дорогу.
Так она и горела больше часа над головами бегущих в ночи по гламурным мероприятиям, проводимым в круглосуточных кафе московских новостроек.
Вместо
Лучше для мужчины нет появлялся совет для ночных покупателей презервативов —
Лучше минет.
Составление нехитрого ребуса и полчаса возни со сменой букв были своего рода завершением субботнего вечера. Сколько людей, бредущих ночью по улицам с далекими северными названиями – Студеная и Полярная, – лицезрели подозрительные призывы, нависавшие над ними в черно-сером столичном небе? Сколько из них пытались при этом протрезветь?
Распорядок работы офиса, который целиком устраивал непобедимого Испанца-Евгения на этом жизненном этапе, выглядел следующим образом:
В 17:00 – подъем;
В 17:30–18:00 – звонки заказчикам и подрядчикам, иногда;
В 18:00–20:00 – разглядывание с балкона шестнадцатого этажа, с крыши или из окошка чердака – это зависело от времени года – потока людей, приносящих Евгению деньги, и размышления над приснившимся;
В 20:00—2:00 – вторник, среда, четверг – шахматы, пятница, суббота, воскресенье – преферанс.
В понедельник вечером, как приговаривал Евгений, «в нормальном театре – выходной».
На автоответчике для изредка звонивших клиентов он даже оставил соответствующую запись: «Не знаю как у вас, а у нас в понедельник выходной».
Пусть звонят и завидуют.
В жизни Евгения появилась размеренность, которой так не хватало в офисной стрессовой работе, интеллектуальная нагрузка, стабильный и местами беспощадный секс, адреналин шестерных распасов и мизеров с дыркой между семеркой и десяткой – словом, появилось все, чтобы быть счастливым.
И Евгений прожил счастливо два года.
Букв в углу становилось все больше, денег он накопил много, так как почти их не тратил. На портвейн, мартини для Светки и пельмени со сметаной он стабильно выигрывал в преф. Друзья-картежники, выдавая ему наличные, недружелюбно ворчали: «Деньги к деньгам».
А еще Евгений выходил на своем чердаке идею, реализацией которой и занялся параллельно со своей основной деятельностью. Точнее сказать – организовал процесс, дав возможность заработать двум приятелям.
Началось все с разговора о преферансистах города, поиске новых игроков, которые могли бы поддержать более высокие ставки. Ибо силы подравнялись, и выигрыши стали условными. А ставки соглашались повышать только Евгений и штурман Прокоп.
Однажды Евгению рассказали о чиновнике из комитета по культуре и туризму в мэрии, большом любителе расписать пулю. Слуху этому, вполне возможно, суждено было бы раствориться во снах хозяина вывески, но в тот день по дороге в банк Евгений увидел в метро большую книгу «100 знаменитых людей России».