Чтение онлайн

Евгений подумал – хорошо, что Прокоп перестал играть в сумасшедшего и скоро снова отправится в море, слегка передохнув.

И еще подумал – не факт, что хорошо то отсутствие эмоций, которое он испытывает в этот момент. Расставался со Светкой – тоже не было никакого сожаления внутри. Теперь вот совсем странно – с другом же расстается… Видимо, психика берегла все необходимые эмоции для сна. Во снах же ему наверняка будут являться и Светка, и Прокоп…

Прокоп получил смс-ку ночью, когда сидел перед телевизором, смотря в сотый раз одни и те же клипы на MTV. Евгений был уже двенадцать часов в дороге на своем танке, видимо, решил остановиться и где-нибудь перекусить. Наверняка не будет спать где попало, а уж доедет до своего нового дома и там заляжет как следует… На неделю-другую…

Смс-ка гласила:

Сон приносит удачу.

Это он к чему? Решил все-таки поспать, что ли? – подумалось Прокопу. – А! Это он про расшифровку своего ООО «СПУ». Оборжаться! Может, и приносит. Только вот ему принесет удачу удостоверение штурмана третьего ранга.

Штурман переключил канал.

Диктор какого-то мутного телевизионного эфира сообщал ночным зрителям, что Сочи выиграл конкурс на проведение Олимпиады и что теперь дома и квартиры у побережья резко подскочат в цене.

Еще на прошлой неделе они с Евгением сидели на чердаке и сомневались – не дорого ли стоит этот дом в районе мыса Хако.

– Ну что ж… Значит, и правда приносит! – подумал Прокоп и отправился спать.

Она не могла уступить в этом поединке. В поединке с честью и профессиональной совестью. Это был вызов ее имиджу, тому славному имени, которое она создавала годами.

Не для этого она носила на работу дорогие костюмы, садилась так, что перед глазами восхищенных сослуживцев мелькал верх ее чулок.

Не для этого она покупала ярко-красную «Мазду-3», не имела подруг, а только истекающих от зависти мелких стервоз, меняющихся как стеклышки калейдоскопа.

И это не говоря о соляриях, парикмахерских, визажистах, восьми тренировках в неделю в «Word Class» на Олимпийском проспекте и трижды в год – перед Пасхой (как положено по православным традициям), в мае (перед пляжным сезоном) и в ноябре (перед днем рождения) – строжайших диетах. Не для этого, в конце концов, ее назвали Дарьей Капитановой и не для того у нее под юбкой был пламенный мотор!

Невозможно было представить, чтобы мужчина, появившийся в их офисе на ПМР (постоянное место работы), не свернул себе шею, пытаясь разглядеть ее задницу, когда она шла по коридору стремительной спортивной походкой. Или смотрел на стопку бумаг в ее руках и не застревал взглядом в глубоком, а-ля Скарлетт Йохансен, декольте с загорелыми и наполовину свободными от одежды аппетитными «девочками».

Не для этого она трижды отдавалась в лифте, стоя спиной к своим счастливым обладателям и однажды нагнувшись так, что достала руками до пола. Из восьми тренировок три занятия были по тай-бо и заканчивались они комплексом упражнений на растяжку. С инструктором по тай-бо Олегом они еще проводили по две тренировки у нее в квартире, после которых он, измотанный, в шутку полз к двери, приговаривая: «Ну все, Капитанова, – завтра тоже получишь тройную нагрузку».

Восемь столов офиса помнили в своем матовом отражении вид ее крепких ягодиц и бедер, способных так приобнять инфантильные мужские ноги, что у их обладателей перехватывало дух и наступала преждевременная эякуляция. И это все не считая корпоративов, на которых приходилось демонстрировать чудеса ловкости, выносливости и акробатического гламура.

Ни разу никому она не дала повода посмотреть на себя равнодушным взглядом. И ни разу никому сказать: «Я оттрахал ее». Здесь, в этом офисе, на этой работе, в этом холдинге, мужчины говорили про нее: «Она оттрахала меня, парни». Или не говорили вообще, а просто мычали от восторга, размахивая ручонками и ворочая красными от возбуждения глазами.

Ни у кого не случилось проблем с эрекцией – ни одной осечки, независимо от возраста и места.

Поначалу они все очень быстро кончали под ее напором. Позже по офису стали ходить баночки со специальным гелем, позволяющим джентльменам-воинам задерживать семяизвержение.

Один раз такой подмазанный марафон, растянувшийся на полтора часа, чуть не вывел ее из себя. Она чудом дотянула до привычного победного финала, наслаждаясь отчаянным и беспомощным криком очередного проигравшего в беспощадной схватке с ее талантом. Талантом, как они сами говорили, «доставать мужиков», талантом «держать за яйца», талантом «крутить мужиками как захочется», «сводить с ума», «держать в узде» и так далее и тому подобное.

Возможно, существовали женщины и с большим количеством половых контактов в неделю, быть может, даже с большим количеством партнеров. Но в этом холдинге хозяйствовала она. И создавала имидж компании она одна, смешивая секс с пиаром, как мужики мешают виагру с крепкими напитками.

Вдобавок ко всему она была отличным замом коммерческого директора, справляясь с большинством проблем уверенно и оперативно. Не жуя сопли и не разглагольствуя о многочисленных вариантах. Она принимала решение и потом говорила: «Я сделала так, потому что считаю, что это принесет большую пользу».

Возможно, это нравилось не всем. Возможно, ее продвижение по карьерной лестнице тормозилось из-за одной брошенной фразы типа: «Ну, вы понимаете, есть некоторые обстоятельства, так сказать, личного аспекта кандидата» и пяти-шести понимающих усмешек. Но и на своем месте она чувствовала себя очень неплохо.

Но теперь появился новый шеф – третий за пять лет ее работы. И этот шеф не обращал на нее никакого внимания.

Завтра она пойдет в решительную атаку. Как там тебя, новый шеф, прозвали? Че Гевара из Питера? А знаешь ли ты про революционные традиции наших краев? Хоть что-нибудь знаешь?

Его хмурые брови, его манера что-то бормотать себе под нос и серьезно «зависать» над самыми простыми вопросами. В конце концов, его абсолютно несовременная «смелость» выглядеть на все пятьдесят в свои тридцать с небольшим. Все это резко контрастировало с привычной обстановкой лоснящихся мужчин с напомаженными чубчиками, в розовых рубашках с серыми галстуками, с «простым и ясным взором» по пятницам.

В мгновение ока офис превратился в неформальную военную организацию. Началась война за долю рынка. Конкуренты из организаций, откуда брали на работу и куда можно было уйти, стали лютыми врагами. На стене появились графики. Отделы стали задерживаться до десяти вечера, заседая над картой захвата вражеских территорий. Сам командарм сидел на работе до полуночи, и те, кто уходили в десять, все равно чувствовали себя последними предателями.