Тигра
Шрифт:
Так, отставить! Мое альтер-эго, пошляк поручик Ржевский, уже готов выдать несколько заготовок на тему того, что можно было бы взять в рот.. Но я его затыкаю.
И отвожу Олененка на кормежку, в зону барбекю. И, пока она за обе щеки трескает ребрышки, грибы и сосиски, я переписываюсь с Динарой.
Сестре сегодня весь день неймется. Бомбардирует меня вопросами о Кристине.
Я ей еще пару дней назад сообщил, что мы познакомились и даже подружились. Естественно, избегая ненужных подробностей про ее мнимый эскорт и мою ложную наркоманию. Да я вообще ни в какие подробности не вдавался. Вот Динара их и требует.
“Как там Кристина?”
“Нормально”, – коротко отвечаю я.
“А можно чуть подробнее? – бесится сестренка. – Что ты всегда одним словом отвечаешь?”
“Мы с Кристиной сейчас на вечеринке. Танцуем, веселимся, едим ребрышки”.
“Оу! Супер! Я так рада, что вы теперь вместе!”
В смысле – вместе?
“Вы прекрасная пара”.
В смысле – пара?
“Я, как только с ней познакомилась, сразу поняла, что она будет самой лучшей женой для тебя”.
Что, мля? Женой? Меня уже женили? Да мы просто поцеловались! Но сестра даже об этом не знает. Если бы знала, в ее голове уже резвились бы маленькие племянники.
Мне нравится Олененок. Очень. И я… Да у меня еще и в мыслях не было жениться! Мы только познакомились. Между нами все странно. И она странная.
Да, я ее дико хочу, но…
– Что там? – спрашивает Кристина, пытаясь заглянуть в мой телефон. – У тебя такое лицо…
Мы еще даже не пара, а она уже хочет меня контролировать! Пытается читать мою переписку. Я такое категорически не переношу!
– Сестра пишет, – все же нехотя отвечаю ей.
– О, Динара! Передавай ей привет.
Ага, сейчас, обязательно. Может, еще фото нашего поцелуя прикрепить?
Тогда у моей двери уже завтра будет стоять отец Кристины. Вместе с дядями, тетями и всеми двоюродными бабушками. Ее. И моими. Во главе с Динарой…
* * *
– А почему Кешу называют Носорогом?
– Да я уже и не помню. Наверное, потому, что он любит упираться рогом. Упрямый очень.
– Да? А по нему не скажешь…
– Медведя называют Медведем, потому что он большой. Да еще и Михаил. Котяра – потому что гулящий мартовский. Кабан здоровый и клыкастый. Ну а Волчара… Он любому глотку перегрызет. И его все побаиваются.
Мы едем домой, разговор зашел про моих друзей, и я объясняю Кристине нюансы.
– А почему у всех такие зверские клички? – интересуется она.
– Так уж повелось, – пожимаю плечами я.
– А тебя как называют?
– Тигра.
– Тигр?
– Нет. Тигра.
– А, это тот, из Винни-Пуха? Который все время прыгает на своем хвосте?
Кхе-кхе. Он самый.
“А ты не хочешь на нем попрыгать?” – вертится у меня на языке.
А еще на моем языке вертится вкус ее сосочков. Которого я пока не ощутил, но уверен, что угадываю правильно. Карамель, ваниль и немного клубники.
Хочу ее кабздец как. Но…
Мы приехали. Я торможу у ее дома.
Сегодня сосочки мне точно не светят. Да и вообще… Надо подумать, стоит ли с ней связываться.
Ладно бы я сам с ней познакомился. Но за ее спиной маячит моя сестра, ее родители, куча родственников с обеих сторон… И все смотрят на меня с упреком. Типа: тронул – женись.
А я не переношу, когда на меня давят!
Я выхожу, открываю перед Кристиной дверь. Провожаю ее до двери подъезда. Она останавливается, поворачивается ко мне. И – как будто бы чего-то ждет.
Уже через секунду я понимаю, чего. Потому что Олененок сам тянется ко мне губами…
Я целую ее. Не так, как на вечеринке. Тогда я был на адреналине после драки и после ее недавнего голого дефиле. Тогда я готов был сожрать ее или, как минимум, трахнуть прямо там.
А сейчас… это просто прощальный поцелуй. Почти дружеский.
Кристина отстраняется от меня. Ее глаза сияют. Она улыбается так тепло и солнечно, что даже мое зачерствевшее сердце начинает превращаться в ванильный кекс.
– Пока, – говорю я. – И спокойной ночи.
А она вдруг берет меня за руки и произносит:
– Тимур… ты теперь мой парень?
Глава 21
Кристина
– Завтра позвоню.
Вот что ответил Тимур на мой вопрос. И сразу после этого уехал.
Это “да” или “нет”? Что это вообще значит? Это какое-то иносказание? Я должна понять подтекст этой фразы?
Наверное, это означает “нет”. Если бы было “да”, он бы так и сказал прямо. “Да, я твой парень”. Или… откуда мне знать! У меня же вообще нет опыта отношений с мужчинами.
Леха с первого курса и Денис с третьего не считаются. С Лехой я даже не целовалась, так сходили пару раз в кино. А потом он познакомился с моим папой. И больше меня в кино не звал. С Денисом у нас дошло до поцелуя. Но это было совсем не то…
– Ну кто же такое в лоб спрашивает? – закатывает глаза Олеся, когда я делюсь с девчонками произошедшим.
– А как я узнаю, если не спрошу? – задаю я вполне логичный вопрос.
– Да он сам еще не понял, – говорит Эля. – А ты сразу нападаешь. Дай мужику прийти в себя!
– “Завтра позвоню”, – передразнивает Олеся. И выносит приговор: – Струсил.
– Струсил?
– Ага. Ты его спугнула.
– Тимур точно не из пугливых. Видели бы вы, как он дрался…
А как целовал меня… У меня до сих пор на губах вкус его поцелуя. И немного кружится голова. И в животе что-то такое… Наверное, это те самые бабочки, о которых все говорят.
– Ты ему нравишься, это точно, – успокаивает меня Эля.
Ну конечно, я ему нравлюсь! Он такое творил своим языком… Я и не представляла, что люди так целуются! Со стороны же не понятно.