Чтение онлайн

Утро выдалось пасмурным. Тигриный след вывел на вершину сопки к невысокой скале. У основания ее, под могучим, в два обхвата, кедром, тигры ложились отдыхать, но пролежали недолго, лежки не успели даже обледенеть: голод гнал зверей, не давая им покоя. Обойдя скалу, поднявшись на нее по отлогой стороне и постояв наверху, тигры рысцой побежали вниз по распадку.

— Ну, слава богу, кажись, зверя почуяли, — сказал Савелий, — а то ведь так и помереть недолго с голодухи.

— Может, тигрицу опять услыхали? — осторожно спросил Павел. — В таком густом ельнике вряд ли копытный зверь стоять сейчас будет.

— Да, похоже на то, — кивнул Евтей. — Кабан сейчас на желуде, на орехах кедровых, изюбряк — на пойме... Разве что кабарга шастает в ельниках, мох с деревьев объедает. Или просто поблазнилось тиграм что-то. Да что гадать, вот чуток пройдем еще — и все станет ясно.

Через несколько шагов тигроловы увидели сразу несколько следов, расходящихся веером. Тигры здесь ходили и туда и обратно. Евтей громким шепотом окликнул Павла:

— Стой, Павлуха! Видишь, тигриные тропы кругом? Это неспроста, значит, где-то там давленина.

— Посмотрите на Барсика и Амура. — Савелий кивнул на собак. — Чуют что-то. Следы-то, правда, недельной давности, и на этой давленине вряд ли уже застанем тигров, но как знать, может, сохатого завалили, тогда этого мяса надолго им хватит, и как раз застанем их... Как думаешь, Евтеюшко?

Евтей внимательно посмотрел на Барсика. Пес, слегка натянув поводок, напряженно смотрел в низовья распадка; ноздри его, втягивая какой-то подозрительный запах, слегка подрагивали; уши стояли торчком и были направлены в ту же сторону — в темный, припорошенный снегом ельник.

— Что-то чуют, — согласился Евтей. — Но если б тигры там были, Барсик давно бы уж рвался, сам знаешь, как он бесится...

— Думаешь, нету их там?

— Да кто их знает. Что гадать, пройдем еще, как найдем свежий след, так и ясно станет.

— Вот место дрянное. — Савелий огляделся, недовольно морщась. — Ежели тут ловить придется — ни одной рогатины не видать. Из чего рогатины-то рубить?

— Погоди ты о рогатинах думать, — с досадой отмахнулся Евтей, двигаясь по правому краю тигриных следов.

С громко бьющимся от волнения сердцем Павел двинулся вслед за Евтеем. Вот оно — начало! Быть может, уже через несколько минут он услышит леденящий душу тигриный рев, увидит яростные глаза зверя и страшную оскаленную пасть...

В ельнике все следы сошлись в одну торную тропу. Тигроловы молча шли по ней, чутко прислушиваясь, напряженно всматриваясь. Собаки по-прежнему прядали ушами и смотрели по ходу тропы, но делали это спокойно, без азарта. Внезапно идущий сзади Евтея Барсик стал что-то вынюхивать на тропе, но Евтей дернул его за поводок, и пес неохотно засеменил вслед за хозяином. Павел ковырнул носком олоча снег в том месте, где нюхал Барсик, и выбросил на тропу обглоданную кость.

— Евтей Макарович! Стойте!

Обернувшись, Евтей осуждающе покачал головой:

— Зачем так громко разговариваешь? Спугнешь тигров раньше времени...

— Я нечаянно, забылся, — смущенно проговорил Павел. — Тут вот кость чья-то обглоданная...

— Какая ишшо кость? — Савелий недовольно обошел Павла. — Где кость?

— Да вот она, лежит на тропе.

Опережая Евтея, Савелий поднял кость, похожую на обрубленную человеческую руку с растопыренными пальцами, недоуменно осмотрел ее и вдруг произнес удивленно и растерянно:

— Так ведь это — тигриная лапа! Обглоданная!..

— Ты что, отец, не перепутал ли? — Николай взял кость у отца, разглядел ее и, удивленно покачав головой, передал ее подошедшему Евтею.

— В самом деле, лапа тигриная...

— Что бы это значило? — угнетенно спросил Николай.

— А то и значит, — уныло сказал Евтей, передавая находку Павлу, — что один тигр другого съел. Ходили-ходили, добычу поймать не смогли, оголодали вконец, ну и подрались, наверно. А может, один из них заболел и сдох, а другой, чтобы добру не пропадать, съел его. Съел и ушел восвояси! Вот и вся история! — Последние слова Евтей произнес громко и с раздражением. — Вот невезенье! Стоко дней тропили их — и все кобыле под хвост. Тьфу!

— Ты бы не лаялся громко-то, — неуверенно попросил Савелий. — Может, второй-то тигр лежит тут недалеко, спугнешь его...

— Как же, станет он неделю дожидаться нас! Видишь, костомаху как вылизал, оскубал? Ему этого мяса на три дня. Изголодавшийся зверь долго на одном месте лежать не станет.

— А все же, Евтеюшко, на всякий случай ишшо до места дойдем без шуму давай, — может, тама он и есть как раз.

— Ну пошли, пошли, все одно надобно это место отыскать.

Теперь Евтей шел по тропе решительным шагом и вскоре, приостановившись, выгреб ногой на обочину обглоданную берцовую кость, затем, через несколько шагов, пинком отбросил в сторону часть позвоночника. Но вот тропа вновь разбилась на несколько перепутанных, широко разбегающихся следов. Все они были той же недельной давности. Посовещавшись, тигроловы решили не распутывать следы, а просто прочесать их. Евтей пошел вправо по краю следов, Савелий влево, а Павел и Николай, отойдя друг от друга шагов на полста, пошли по центральным тропам.

— Ежели случайно тигру увидишь, не вздумай стрелять по ней, — предупредил Савелий Павла перед тем, как разойтись. — Тихонько от нее отступи подальше и тогда уж голос нам подай — мы к тебе прибежим.

— А если он прямо на меня пойдет?

— Ну, тогда вверх над ней стрельни — убежит она, а мы тогда собак отпустим, а ты по ее следу беги, и мы тоже на след ее выйдем.

— А если он не убежит, а кинется на меня, можно стрелять в него? — продолжал допытываться Павел.