ТИЛЛИ
Шрифт:
Кэти пропустила ее слова мимо ушей.
– Сиди спокойно. Я создаю настоящий шедевр.
Тилли сидела спокойно, пока Кэти убирала ее волосы цветами. Тилли и цветы были созданы друг для друга.
Но Тилли настаивала.
– Мамочка, я должна сказать тебе что-то.
– Да?
Тилли что-то сказала. Кэти различила лишь несколько слов, не все. Какой-то другой звук вторгся в ее слух, какой-то другой голос.
– Тилли, что ты сказала?
– Мамочка, пожалуйста, никогда больше не вини себя. Помни, что Иисус…
Снова раздался другой голос, заглушивший слова Тилли.
– Кэти, — произнес он.
Кэти поморщилась и легко потрясла головой. Она чувствовала тревогу, раздражение.
– Тилли, извини, я не расслышала тебя.
Тилли серьезно, горячо сказала:
– Иисус простил тебя давным-давно, ты должна знать это. Пожалуйста, не вини себя больше.
Кэти посмотрела в прекрасные детские глаза.
– Тилли, ты знаешь, что для меня это самое главное.
И снова тот голос!
– Кэти… милая…
Это Дэн! Ее звал Дэн!
Кэти зажала ладонями уши.
– О, прекрати! Не надо!
Тилли впала в отчаяние. Она должна еще что-то сказать, мама должна услышать ее.
– Мамочка… послушай! Посмотри на меня!
Голос Тилли звучал еле слышно. Кэти видела дочь, но…
– Говори громче, Тилли! Я не слышу тебя!
Маленькие ручки протянулись к ней. Кэти попыталась взять их, но они уже были так далеко. Кэти шарила в пустоте.
– Мамочка, — сказала Тилли, — помни всегда, что я люблю тебя.
– Кэти, проснись… — снова позвал Дэн.
Кэти потянулась, рванулась вперед. Она нащупала маленькие ладошки и крепко сжала их.
– Держись за меня, Тилли! Не уходи!
Цветы на лужайке пришли в крайнее волнение. Они неистово раскачивались взад и вперед. Смотрите! — казалось, говорили они, — смотрите, сейчас что-то произойдет!
Дул холодный ветер, завывая в высоких кронах деревьев.
Тилли изо всех сил вцепилась в мамины руки.
– И всегда помни, что я больше не страдаю.
Кэти осознала вдруг, что кричит, боясь остаться неуслышанной:
– Ты не страдаешь… Ты уверена?
Голос Тилли звучал так, словно она находилась по другую сторону окна с двойными стеклами. Свет вокруг нее медленно угасал и превращался в зловещие сумерки, предвещающие грозу. Ветер раскачивал деревья, поднимая волнение, шум, смятение.
– Я совсем не страдаю! — послышался голос Тилли. — Я счастлива здесь!
Голос Дэна, казалось, раздался с неба — словно отдаленный раскат грома.
– Кэти… пора вставать!
Кэти посмотрела на грозовое небо и крикнула в ветер:
– Нет! Нет! Я не хочу уходить отсюда!
Тилли сжала ее руки и прокричала умоляющим голоском, который доносился откуда-то из бесконечного далека.
– Ты должна, мамочка. Ты нужна Брюсу и Эмми, и Томми, и папе… всем им. Мамочка, сейчас мы не можем быть вместе, но со мной все будет хорошо. Я буду ждать тебя. Я люблю тебя, мамочка. Я всех вас люблю.
Голос Дэна звучал теперь совсем близко.
– Кэти… Ну давай же, милая, проснись.
Кэти прикрыла глаза ладонью от ветра и всмотрелась в Тилли. Фигурка ее маленькой дочки удалялась, таяла в сером, густом тумане. «О Господи, пожалуйста, дай мне увидеть ее еще раз!»
– Покажи мне свое лицо, Тилли! Я хочу увидеть, как смотрятся цветы!
И она увидела Тилли — девочка была уже далеко, но улыбалась и махала рукой — и волосы ее лежали именно так, как их уложила Кэти, убранные такими яркими, такими прекрасными цветами.
Голос Тилли донесся через неуклонно расширяющуюся бездну между ними.
– Жизнь не так уж длинна. Ты скоро увидишь меня. И будешь обнимать меня столько, сколько тебе захочется, и тебе никогда больше не придется плакать!
– Ты выглядишь замечательно!
– Я навсегда сохраню эти цветы, мамочка!
Облаками ли заволокло тающие образы сновидения — или то пелена слез скрывала от Кэти удаляющуюся фигурку маленькой дочки? Бесценный образ уже почти исчез вдали. Пространство неумолимо поглощало его.
– Улыбнись мне! Я хочу увидеть тебя еще раз!
И снова эта улыбка. Взмах маленькой ручки. Далекий нежный голосок прокричал:
– Я люблю тебя, мамочка! Я люблю тебя!
Кэти почувствовала руку на своем плече, тепло одеяла, знакомые запахи спальни. Она с трудом различила еще одно еле слышное «Я люблю тебя», а потом услышала голос более реальный, более земной:
– Кэти…
Она вздрогнула всем телом и пробудилась с судорожным вздохом. Свет ударил ей в глаза. Мозг регистрировал поступающую информацию. Потолок. Кровать. Дэн.
Кэти порывисто села в постели. Сон медленно таял. Не желал оставаться. Глаза говорили ей жестокую правду: волшебный свет померк за окнами… во дворе тихо… будильник стоит на ночном столике, прилежно напоминая ей о том, как уже поздно. И муж, любящий муж стоит рядом, успокаивая ее прикосновением руки, утешая ласковым голосом.
«О сон, останься, пожалуйста. Не будь сном. Останься навеки частью моей жизни. Живи в моем сознании, стань явью в моем сердце. Не покидай меня».
Но сон медленно растаял, и Кэти окончательно пробудилась. Она начала плакать.