Чтение онлайн

Волшебник явно прибеднялся: назвать его толстым, жирным или всего лишь полненьким не посмел бы никто. И не из-за страха. Просто выглядел он вполне стройным, можно даже сказать, что чуточку худощавым, особенно учитывая количество прожитых лет, не обремененных тренажерными залами. Маг вообще не очень-то любил себя хоть чем-то обременять, разве только по крайней необходимости. А доведись Анклу вырасти в юности хоть на локоть повыше, так его наверняка до сих пор дразнили бы жердяем все, кому не лень лишний раз языком пошевелить.

Да и думал дэр не об одной еде. А если уж говорить предельно откровенно, то не столько отсутствие пищи занимало мысли чародея, сколько о хмельных жидкостях он грезил наяву: вкусных и желанных. Впрочем, чего греха таить, дэр Анкл сейчас мечтал о разных напитках или попросту — любых. Вкусовые качества большой роли не играли. Главное, чтоб количества хмельного хватило упиться до поросячьего повизгивания под столом.

Жизнь волшебника хоть и кажется большинству простолюдинов настоящей сказкой, на самом деле таковой не является. Одни сплошные стрессы и нервотрепка изо дня в день. Вот и приходится находить себе всевозможные забавы, чтобы не свихнуться по полной программе. Правда, нормальными чародеи, кажись, изначально никогда и не были, уже родившись отличающимися от других людей. Пиво, вино, водка и прочие горлодёры-самогонки — самые дешевые, наиболее доступные и легко усваиваемые забавы, из тех, что позволяют магам расслабиться да помогают выкинуть из головы дурные мысли, вкупе со всеми прочими, порой весьма толковыми. Вот потому-то пьянство, если мягко выражаться, мало кого из волшебников обошло стороной, не зазвав в свою веселую кампашку.

— Итак, куда стопы свои направим, подружка юная моя? И что нас ждет в краю далеком? Какая уготована судьба? — быстренько утопив не вовремя накатившее раздражение в пучине души, с напускной веселостью продекламировал Анкл, обращаясь к притихшей Айке.

Девушка в ответ устало пожала плечами. Дэр озабоченно покрутил головой, вытянув шею и обозревая окрестности. Разглядывать местность особой нужды не было. Чего интересного можно увидеть, если стоишь на пыльной грунтовке, разветвляющейся на три извилистых отростка, которые ныряют с этой небольшой полянки опять в густой лес? Но волшебник всё же умудрился высмотреть что-то его заинтересовавшее. Взяв спутницу за руку, он проигнорировал все три дороги, предложенные ему судьбой, и направился прямиком по изумрудно-зеленой траве к дальней кромке обступившей их со всех сторон чащобы.

— Пора на ночлег устраиваться. Ты, смотрю, едва на ногах держишься. Мы с тобой и так сегодня изрядно отмахали на своих двоих: верст сорок, не меньше.

— Сорок две, — скромно поправила волшебника Айка. — Я это точно знаю. Когда мы год назад вместе с отцом ездили в Уходвинск, то я от скуки вешки считала. От поселка до этой развилки их сорок две, а потом еще тридцать семь — и попадешь в городок. Он раз в десять больше, а уж насколько красивее…

Девушка облегченно присела прямиком на траву рядом с большим валуном, густо обросшим мохом, когда дэр сказал, что здесь самое подходящее место для ночлега.

Тут и вправду оказалось неплохо, не зря маг пристально щурился, обозревая окрестности. Из-под бока валуна усердно бил родник, с тихим журчанием утекавший нешироким ручейком в чащу. Трава вблизи от живительной влаги выросла хоть и низкой, но зато густой, сочной и мягкой. В десятке шагов темнел лес, в котором наверняка столько сушняка валяется на каждом шагу, что дров для костра хватит на целую армию и не на один день. А им двоим на ночь и того меньше требуется. И весьма хорошо, что на опушке леса растет великое множество молодых, в рост взрослого человека, деревьев. Значит, веток для обустройства лежанок Анкл наломает без труда. Чем он немедленно и занялся.

Когда солнце окончательно упало за горизонт, ненадолго выцветив на прощание верхушки деревьев багряным золотом, у парочки странников уже всё оказалось готовым для отдыха. Густо настеленные охапки еловых и березовых ветвей успешно сымитировали уютную кровать. Чуть в отдалении горел небольшой уютный костерок, потрескивая свеженатасканными дровишками. Их избыточный запас внушительной корявой горкой возвышался поблизости от импровизированного очага. Айке маг отдал свой видавший виды плащ: он хоть и старый, но зато теплый. И если завернуться в него поплотнее, то накидка вполне может заменить собой одновременно и матрас, и одеяло. При скромных габаритах девушки, ей без проблем удалось полностью замотаться в плащ. А из скомканных в единую кучку рукавов и воротника Айка умудрилась смастерить себе некое подобие подушки. Из всего этого живописного вороха наружу выглядывал только ее густо усыпанный веснушками нос, два лихорадочно блестящих глаза, в которых отражались отблески огня, да часть щеки — удобный плацдарм для комаров. Кровососы, не растерявшись, уже злобно гудели, кружась десантом над головой девушки, но пока почему-то так и не решались произвести пробную вылазку на вражескую территорию.

Анкла летающие вездесущие бестии вообще игнорировали: старый, наверняка невкусный, и с такой зачерствевшей за прожитые века кожей, что хоботок об нее раньше поломаешь, чем проткнешь. Да и дымок, слоистыми волнами разлетающийся в разные стороны от костра под напором легкого игривого ветерка, аппетита комарам не добавлял. Дэр своей тростью — она из такой породы дерева, что ей огонь нипочём — неспешно ворошил костерок, подправляя успевшие уже прогореть в центре сучья, подталкивая их еще нетронутые части поближе к огню. Пламя тут же жадно набрасывалось на подачку, удовлетворенно потрескивая угольками и постреливая вверх салютом радостных искр.

Романтика…

Была бы романтика, никто и не спорит, если б отсутствовали проблемы. О глобальных волшебник сейчас даже и не пытался думать. А уж если не кривить душой перед самим собой, то попытка полудиких степняков, невесть как ухитрившихся большой толпой проникнуть в подводную пещеру, дабы разграбить Хранилище Запрета и почти добившихся успеха — это не глобальная проблема, а глобальная катастрофа! И без неё есть над чем голову поломать.

Хвала Безымянному, жажда путников теперь не мучила. Они первым делом, еще до обустройства временной стоянки, вволю напились из ручья, а потом и освежили лица там же, щедро черпая пригоршнями живительную влагу. Холоднющая родниковая вода придала бодрости, да так, что у Анкла даже зубы заныли, пока он её хлебал. Да вот утолить голод ею не получилось, хотя и выпито оказалось немало. Но и желудок, настойчиво требующий чего-нибудь более существенного, чем просто вода, будь она хоть трижды вкусная, — не самая серьезная проблема на данный момент. Дэра гораздо больше волновала девушка.

То, что он её спас от расправы не блещущих умом односельчан, которым нечто неправильное, ведьмовское причудилось в поведении Айки — безусловно правильный и, даже можно сказать, благородный поступок. И хотя маг не знает пока, куда теперь девать этот рыжий сюрприз, подкинутый ему судьбой, он всё равно может чуточку погордиться своим поведением: не очерствел душой и сердцем за многие сотни прожитых лет. Возможно, получится пристроить найденыша в хорошие, надежные руки в одном из тех ближайших городков, через которые ему предстоит добираться к себе в Метаф? Возможно… Но не факт! И не столько из-за того, что не знаешь: а так ли уж хороши и надежны окажутся те руки по сути незнакомцев, в которые он передоверит дальнейшую судьбу девушки? Кроме сомнений в этой щекотливой ситуации имеется еще один нюанс, а может даже и больше, чем один. И он сугубо личный.

Когда-то давным-давно, будучи еще сравнительно молодым волшебником, Анкл во время своего обучения вычитал в одной древней книге-трактате, посвященной описанию теории и практики предсказаний, влияющих на линии судьбы, интересную мысль, показавшуюся ему весьма мудрой. В механизме действия предсказаний, понимание которых не было его сильной стороной в юности, он так и не смог тогда разобраться. А книга, с её хитромудрым наукоподобным многословием, только еще больше запутала юного мага и окончательно запудрила ему мозги. Но вот та простенькая фраза так крепко врезалась в память дэра, что никаким заклинанием или зельем её оттуда не вытравишь: спаситель несет особую ответственность за последующую судьбу спасенного, иначе и не стоило утруждаться! Еще в трактате утверждалось априори, дескать, с момента спасения нити судеб обоих людей свиваются в единую пряжу. С годами чародей смог понять и принять эту мысль, как единственно верную.