Чтение онлайн

Штатным спичрайтерам всенародно избранный не доверял, он полагался на интуицию. Тезисы обращения, распечатанные огромными буквами на картонных карточках, карточным веером рассыпались по столу. Азариасу достаточно было глянуть на них, а уж потом он развивал тему, сыпал народными словечками и пословицами, незатейливыми сравнениями. Обращения пользовались неизменным успехом среди простого народа. Президент представал на экране в образе человека от сохи, знающего цену и поту и слезам. Он и сам умел, если надо, всплакнуть перед камерой скупой мужской слезой.

Визажист расческой укладывал кучерявые волосы, то и дело сбрызгивая их матовым лаком. На блестящие от жира щеки и нос президента наносил специальную темную пудру-грим, чтобы не бликовали в свете софитов. Камера с закрытой крышкой объектива уже высилась на штативе. На чехле гордо серебрилась надпись «За Африку!».

На отдельном столике лежали доставленные в резиденцию министром военно-морских сил обломок спасательного круга и помятый мокрый порножурнал. Диктатор разделял выводы своего министра. Сомнений не оставалось – потоплена подлодка соседнего государства, незаконно проникшая в территориальные воды. Что она там делала или собиралась делать – это уже другой вопрос. Хотелось верить, что если и были на ее борту диверсанты, то теперь они уже кормят рыб на дне океана. Врагов у президента хватало, в том числе и среди соседей. Главное – подлодка не принадлежала России, чего больше всего опасался Его Высокопревосходительство. Значит, русские и впрямь ничего не предприняли для спасения своих моряков.

Визажист наводил последние штрихи – тоненькой кисточкой обводил губы диктатору, чтобы придать им больший объем и национальный колорит.

В комнату проскользнул помощник.

– Ваше Высокопревосходительство, прибыл министр внутренних дел, – сказал он и вопросительно глянул на телекамеру.

– Проси, запись отложим. – Азариас Лулу поднялся, сбросил халат на руки визажисту и подставил руки, чтобы на него надели пиджак.

Набука Вабанда прямо светился от счастья. Он вручил президенту кожаную папку с бумагами.

– Я взял на себя смелость… – начал он, – они точно из ОАЕ. Взгляните сами.

Азариас Лулу полистал распечатки разговоров ливийской пары. Все реплики, свидетельствующие или намекающие на то, что мужчина и женщина – международные проверяющие, были аккуратно отчерчены маркером.

– И что они собираются делать дальше? – поинтересовался диктатор.

Набука Вабанда чуть заметно погрустнел:

– Им очень нравится наша страна. Но они намерены собрать материал о положении заключенных в тюрьмах. Боюсь, иностранцы могут не понять, зачем в камерах и комнатах для допросов мы традиционно красим стены и потолок красным.

– На всякий случай перекрась одну из тюрем за ночь. И смени контингент заключенных на своих людей.

– В какой цвет перекрасить? – с готовностью подался вперед министр.

– Хоть в зеленый, – задумчиво произнес Лулу. – Но, кажется, их и не придется туда вести. Теперь неплохо было бы пригласить ливийцев к себе и расположить их «чисто по-человечески». Плюс дать хорошую взятку, чтобы добрым словом в Триполи поминали и в ОАЕ словечко замолвили.

– Мы их тем самым демаскируем, – напомнил Набука Вабанда, – а они прибыли инкогнито. Как бы это не настроило против нас международных инспекторов.

– Ничего страшного. Наоборот – лишний плюс, хорошая работа полиции, людям полковника Каддафи уж точно понравится, – уверенно произнес Лулу. – Действуй. А то они, чего доброго, попытаются найти свой канал для сбора информации о местах заключения. А у нас каждый второй в стране или сидел, или охранял заключенных. Так что информаторов им долго искать не придется.

– Разрешите исполнять, Ваше Высокопревосходительство?

– Ты что, не понял? Жиром мозги заплыли? Срочно тащи их сюда.

Набука Вабанда козырнул…

…«Шевроле-Субурбана» заехал под тонированный козырек отеля. Швейцар тут же сбежал с крыльца, распахнул дверцу.

– Не беспокойтесь, синьор, – угодливо затараторил он, – я отгоню вашу машину на стоянку.

Ливийская пара переглянулась, раньше такой услуги в отеле не наблюдалось. Ключи перекочевали к швейцару.

– Вы забыли бумажник в машине, он, конечно, не пропадет. – Швейцар, как и официант в уличном кафе, наотрез отказался от чаевых.

Пока шло препирательство и соревнование в учтивости, у отеля остановился лимузин с государственным гербом на дверце и эмблемой МВД. Набука Вабанда с показным достоинством выбрался из машины и, приблизившись к ливийской паре, застенчиво козырнул.

– Вы, кажется, министр внутренних дел? – приподнял брови ливиец, а его спутница смерила главного полицейского страны изучающим взглядом.

– Да, полковник Вабанда. – Голос министра звучал вкрадчиво, словно у оператора службы «секс по телефону». – Попрошу пройти ко мне в машину.

– Мы что-то нарушили? – изумилась молодая женщина.

– Что вы… наоборот.

Когда дверцы министерского авто мягко закрылись и стеклянная перегородка, отделяющая салон от водителя, плавно пошла вверх, Вабанда заговорщицки улыбнулся:

– Его Высокопревосходительство – президент Азариас Лулу хотел бы видеть вас.

– Вы ни с кем нас не перепутали? – вырвалось у женщины.

Ливиец положил руку на ее ладонь.

– Это большая честь для нас. Когда он желает принять нас?

Мини-субмарина «Адмирал Макаров» в очередной раз ткнулась носом в камень, перегораживавший выход в устье грота. Раздался скрежет титанового корпуса о песчаник, натужно загудели ходовые электродвигатели. Винты с максимальной скоростью гнали воду за кормой. Илья Георгиевич зычно матерился. Камень только содрогался, но не собирался освобождать дорогу.

– Брось, командир, – старпом устало поднялся с вертящегося кресла, – вон, батареи уже еле зарядку показывают. Не спихнуть нам его. Все твои расчеты не оправдываются. Такая каменюка тонн двадцать весит.

Одно неосторожное движение, и Николай Даргель задел головой воздухоочистительную пластину, прикрученную проволокой к переборке.

– Ты поосторожней, старпом. Вода под ногами хлюпает. А если пластина в нее упадет, то сгорим мы синим пламенем. Полыхнет, как на «Курске» в девятом отсеке. Или ты уже матчасть лодки забыл? – Макаров отпустил джойстик управления.