Топить их всех!
Шрифт:
Оценив несмонтированную еще запись и удовлетворившись результатом, команда африканских телевизионщиков приступила к не менее важному пункту: интервью у очевидцев.
За очевидцами дело не стало: за пару-тройку долларов все портовые проститутки, наркоманы, алкоголики и завсегдатаи сомнительных притонов клятвенно засвидетельствовали бы что угодно, где угодно и когда угодно.
– Я своими глазами видела, как незадолго до столкновения с яхтой Его Высокопревосходительства русские моряки пили на палубе водку! – заявила грудастая африканка с проваленным носом.
То, что до «Новочеркасска» было как минимум несколько морских миль, ее не смутило – как, впрочем, и то, что дело происходило ночью.
– Незадолго до выхода из порта мистер Флеров попросил доставить на контейнеровоз партию героина, – заявил молодой чернокожий громила, перевязанный цепью. – Но я, как честный налогоплательщик и просто порядочный человек, сразу ему отказал!
Этот главарь молодежной портовой банды и впрямь подкатывал к русскому контейнеровозу на моторке с предложением доставить девочек, мальчиков, наркотики и контрабанду и отчалил лишь после твердого обещания боцмана утопить его вместе с поганой посудиной.
Очень кстати пришлось заявление местных таможенников, прибывших на «Новочеркасск» за дежурной взяткой незадолго до отплытия.
– Они специально спаивали нас водкой, сэр! – трагически скривил рот главный таможенник и с ловкостью фокусника извлек из кармана пустую бутылку из-под «Столичной». – Я этому мистеру Флерову так и говорю: «Не могу, мол, водку пить, это взятка, а я ведь Отечеству служу!» А он – ни в какую. Сейчас, мол, выпьешь, и будешь «Казачок» на палубе танцевать, с белыми сибирскими медведями! Пришлось пригубить, виноваты, каемся… Мы едва вырвались из их гнусных белых лап!
Бутылка выглядела неопровержимым доказательством правдивости таможенников: найти емкость из-под «Столичной» владивостокского разлива в экваториальном африканском порту можно было только у русских.
Еще не менее полудюжины «очевидцев» наперебой объяснили, что прекрасно видели момент столкновения. Моряки «Новочеркасска», нагло попирая все правила международного морского судовождения, при выходе из порта не только не зажгли судовые огни, но даже не дали положенных трех гудков. А все потому, что русские в это время пили водку, кололись героином, смотрели порнуху и предавались самым чудовищным извращениям. Вот неуправляемое судно и врезалось в яхту главы государства, который не пожалел выходного, чтобы самолично проинспектировать акваторию порта. Лишь заступничество духов джунглей сохранило жизнь всенародно избранному.
Азариас Лулу, отсмотревший смонтированную запись «Панорамы» еще до выхода в эфир, одобрил профессионализм телевизионщиков. Оплатил же их услуги мистер Миллер – последнее стоило ему сущие пустяки. Именно в таком виде сюжет и прошел по местному телеканалу. И даже попал в новостные программы ВВС и Euronews.
Добрые, темные и наивные африканцы поверили местному телевидению сразу и безоговорочно: все, что показывала «Панорама», выглядело в экваториальных джунглях свято и непогрешимо. Зато аудитория цивилизованных телеканалов оказалась куда менее доверчивой. Даже неспециалисты обнаружили в репортаже массу неточностей, противоречий, натяжек и откровенных ляпов.
И лишь на четвертый после катастрофы день в российских телевизионных новостях прошло нейтральное сообщение об аресте контейнеровоза «Новочеркасск» и всего экипажа.
Впрочем, те, кому по долгу службы следовало владеть точной информацией, уже знали, что африканский президент нагло лжет…
Глава 2
– Прошу вас, товарищ адмирал. – Внушительного вида морской пехотинец приоткрыл половинку дубовой двери перед нестарым еще мужчиной с погонами вице-адмирала и нашивками подплава на рукаве.
В свои пятьдесят два года адмирал Виктор Павлович Столетов меньше всего походил на руководителя разведывательной структуры ВМФ РФ. Высокий, с поджарой фигурой стайера и цепким взглядом глубоко посаженных глаз, он напоминал скорее интеллигентного тренера.
Зато хозяин кабинета, куда вызвали Столетова, выглядел настоящим просоленным мореманом. Обветренное лицо, красные мосластые кулаки, выцветшие глаза, окруженные сетью глубоких морщин, какие бывают у людей, постоянно вглядывающихся в даль… Окладистая борода с роскошными русыми подусниками делала его похожим то ли на полярного исследователя Литке, то ли на английского капитана эпохи «чайных клипперов». Новенький китель с погонами адмирала флота смотрелся на бородаче совершенно некстати; куда больше ему подошли бы полосатый тельник, серебряная серьга в ухе и боцманская дудка на цепочке.
– Присаживайся, Палыч, – панибратски улыбнулся адмирал флота. – Как тебе мой новый кабинет?
– Куда привычней видеть тебя в боевой рубке ракетоносца. – Столетов равнодушно осмотрел казенно-величественные интерьеры: сборчатые портьеры, добротную старомодную мебель и тяжелую лепнину.
Высоченный потолок украшали расписные плафоны с изображением военно-морских сцен. На одной из фресок белели два парусника с Андреевскими стягами за кормой. Скрупулезный маринист изобразил не только все детали парусной оснастки и такелажа, но и берег: африканские джунгли, прекрасные пальмы и микроскопические фигурки черных туземцев с копьями в руках.
Перехватив взгляд гостя, хозяин кабинета прокомментировал:
– Парусные шлюпы «Надежда» и «Нева».
– Крузенштерн и Лисянский, – подтвердил Столетов. – Первая русская кругосветка. 1803 год, если не ошибаюсь.
– Было время, уважали нас в Африке, – не без подтекста продолжил адмирал флота и, нагнувшись к селектору, попросил принести кофе.
– Видимо, было за что.
– Ладно, – сказал хозяин кабинета и, благожелательно взглянув на принесшую кофе молоденькую секретаршу в мичманской форме, перешел к делу: – Догадываешься, зачем пригласил?
– Если ты о происшествии в том африканском порту… никак не могу запомнить его название, то мне известно немногое. Ну, может быть, чуть больше, чем зрителям федеральных телеканалов. Однако все это выглядит более чем странно. Чтобы не сказать иначе…
– Тогда слушай, как оно было на самом деле…
Адмирал флота был немногословен – пространные рассуждения были не в его вкусе. Он лишь бесстрастно изложил факты ареста «Новочеркасска», сделав упор на том, что обвинения чудовищны, а моряки ни в чем не виноваты.