Топить их всех!
Шрифт:
– За здоровье Вашего Высокопревосходительства! – традиционно предложил первый тост Миллер, с укором наблюдая, как малокультурный президент ест филе, обходясь без помощи вилки и ножа.
– Шпашыбо, – с набитым ртом поблагодарил Лулу и, прожевав, потянулся к бутылке. – Слушай, у меня тут эти русские никак из головы не идут… Я вот что подумал: а если они обидятся и что-нибудь эдакое предпримут? Ведь, судя по всему, в Москве поверили той фальшивой видеозаписи!
– До России – почти четыре тысячи миль, – успокоительно улыбнулся британец. – Что они могут предпринять? Они ведь не американцы, чтобы для спасения своих граждан целый флот посылать! Да и флота у них такого почти не осталось, а то, что есть, – плавучий металлолом… Наоборот, теперь, когда вы продемонстрировали всему миру свою неуступчивость заокеанскому давлению, Москва наверняка будет вас уважать и бояться!
Как и все без исключения диктаторы, Азариас Лулу был чрезвычайно труслив и мнителен. Ведь кроме врагов внутренних у него было немало и внешних врагов – на западе, востоке, севере и юге. И все эти враги имели достаточные основания не любить президента-людоеда. Сама мысль о том, что русские могут предпринять силовую акцию по освобождению сограждан, вселяла в главу государства панический ужас.
– Слушай, Глен… А если они пришлют сюда не эскадру, а стратегическую подводную лодку с крылатыми ракетами и к черту все тут разнесут? – уныло предположил президент.
Поднявшись из-за стола, мистер Миллер подошел к окну и поднял жалюзи. Ослепительно-желтое солнце стояло в зените, окрашивая в пастельные тона портовые строения, песчаные горы и серые эсминцы на рейде.
– Гидроакустики определят любую подводную лодку, а ВМФ Вашего Высокопревосходительства тут же утопит ее глубинными бомбами. – Англичанин был подчеркнуто невозмутим. – Не забывайте, что именно «Интернэшнл даймонд» оплатило перевооружение всего вашего флота. Тут – суверенные территориальные воды. Любой подводный корабль, который без разрешения появится в наших водах, по международным законам квалифицируется как пиратский.
– А если парашютисты какие-нибудь? – прикинул президент и, не дождавшись тоста, опрокинул вторую рюмку. – Ну, коммандос, спецназ…
– В прошлом году «Интернэшнл даймонд» закупило для вас новейшую систему ПВО для охраны суверенного воздушного пространства.
– Ладно, наливай. – Аргументы собеседника несколько успокоили Лулу.
– За Африку! – прозвучал традиционный второй тост.
– Сгорела бы эта Африка к чертовой матери, – брезгливо поморщился диктатор. – Кроме моей страны, конечно же… Всюду меня обложили! Всюду! Понимаешь? Не то что за всенародно избранного президента – за человека не считают! Да и кто? Свои, черные! Послушай, белый… Ты вот вроде умный. Тогда скажи: а на черта мне вообще эти русские сдались? Зачем ты мне насоветовал их захватить? Мне кажется, Костяна был по-своему прав: русских следовало отпустить с подобающими извинениями, а вину свалить на оппозицию… Народ у нас тупой и не такому верит.
– Ваше Высокопревосходительство не понимает очевидного. – Пригубив спиртного, мистер Миллер тонко улыбнулся. – Эти русские – не люди, а аргументы. Аргументы для вашего… и нашего будущего.
Лулу ничего не понял и тупо уставился на собеседника.
Британец продолжал:
– На самом деле все очень просто. Русских надо как следует помурыжить в тюрьме. Да так, чтобы они сами признали свою вину и рассказали о ней перед телекамерами. А уж потом добрый и справедливый президент, то есть Ваше Высокопревосходительство, должен их простить и амнистировать. Я же, в свою очередь, обещаю, что уже после этого попытаюсь смягчить позицию мирового сообщества по отношению к вашей стране. Мол, демократизация продолжается, и амнистия русских моряков – тому подтверждение. И уж тогда всем этим прогнившим демократиям ничего иного не останется, как наладить с вами конструктивный диалог. Например – о восстановлении вас в Организации африканского единства. В результате выиграют все: и Ваше Высокопревосходительство, и наша корпорация.
Миллер гнул свою линию с грубостью карьерного экскаватора. Лулу внимал не перебивая. Логика собеседника казалась ему безукоризненной.
– Однако нужен козел отпущения, который якобы и перегнул палку с русскими, упрятав их за решетку, – сладко напевал англичанин. – Чтобы его предъявить и показательно, на глазах у всех, покарать. Это, мол, все не вы – это он виноват.
Лулу насторожился:
– Это ты о ком?
– В последнее время Бамбучо Костяна слишком многое себе позволяет, – вкрадчиво произнес англичанин. – Он действительно харизматичен, народ его любит и боится… по крайней мере в родной деревне. Некоторые даже называют этого деревенского проходимца «батькой».
– Отец нации – это я! – энергично произнес президент Лулу.
– Однако не все это понимают, – с показным сожалением парировал Миллер. – Мне кажется, при удачном стечении обстоятельств Бамбучо Костяна вполне способен захватить власть.
– Да неужели? – опьяневший диктатор взял бутылку и хлебнул прямо из горлышка. – У тебя что, есть какие-то основания так считать?
– Что-то слишком часто он начал ездить по регионам. Вы хоть знаете, о чем он там говорит с населением?
– Набука Вабанда регулярно представляет мне все стенограммы его выступлений. Ничего предосудительного. Наоборот, благодарит меня лично за новую, счастливую жизнь. Мол, за годы моего президентства уровень жизни несоизмеримо поднялся, и лишь горстка отщепенцев, отрабатывающих зарубежные гранты, может утверждать обратное…
– Это то, что Костяна с трибуны говорит. А о чем он беседует с местной политической элитой? Со всеми этими вождями племен, местными шаманами и старостами агрогородков? О том, что государство в своем развитии идет в неправильном направлении. О том, что из-за международной изоляции он не может поехать ни в одну приличную европейскую страну. О том, что вы, извините, уже стары и потому неадекватно оцениваете ситуацию в стране…
Лулу молчал. Оценив тональность молчания, мистер Миллер понял, что избрал правильную тактику беседы.
– Поймите, Ваше Высокопревосходительство! Ведь предают только свои. Кто организовал заговор против Юлия Цезаря? Брут. Кто отстранил Наполеона от власти? Маршалы, которых Наполеон сам и возвысил. Кто отравил Моцарта? Лучший друг Сальери…
Президент непонятливо замигал: из перечисленных имен он слышал только о Наполеоне – так назывался его любимый коньяк.
– Главные враги, скорее всего, окопались в окружении Вашего Высокопревосходительства. Думаю, их немало. И Бамбучо Костяна вполне способен возглавить заговор. И вообще, ваша политическая элита нуждается в притоке свежей крови.
Слушая британца, диктатор внутренне соглашался с его доводами. Даже у самых преданных соратников были все основания для скрытого недовольства. Однако в открытую противостоять страшному шаману он боялся. Мало ли на какие фокусы был способен этот всесильный заклинатель духов? От одного только воспоминания о посохе Костяна с навершием – человеческим черепом – президенту становилось не по себе.
– Если я помогу вам вернуться в Организацию африканского единства и посодействую уничтожению Бамбучо, мы сможем рассчитывать на полное освобождение от налогов? – наконец резюмировал представитель «Интернэшнл даймонд».