Чтение онлайн

Как бы там ни было, для начала я должен закрыть окно, чтобы до моих ушей не доносились голоса этих двоих. Размышляя над этим, Рюдзи уже начал распрямляться...

– Погоди-ка секундочку.

...И тут же замер из-за донесшегося голоса Китамуры.

– Мне почему-то все-таки кажется, что я уловил суть разговора. Однако, не хочу опозориться, если я неверно все истолковал, поэтому перед тем, как выслушать то, что ты мне скажешь, признайся мне вот в чем. ...Я спрошу без обиняков, и все-таки: ты встречаешься с Такасу?

Сердце Рюдзи подпрыгнуло в груди. "Это - подслушивание стоя... нет, подслушивание, сидя на корточках, и, тем не менее, я не должен заниматься подобным. Хотя я размышляю об этом, все равно никак не могу заткнуть уши, когда прозвучало мое имя. Нет, нельзя, быстрее закрой окно, а если не удастся, то беги отсюда",– ...

– Ч-что касается Такасу...

...Хотя голову Рюдзи заполнили подобные мысли.

Он не мог двинуться. Голос Айсаки, ставший слегка пронзительным, вероятно, из-за ее напряженности, окутал тело мальчика, словно бы намеревался его связать. И тогда...

– Такасу, это... это... это... это...

...За подобными восклицаниями "это" от Тайги не последовало никаких слов.

"Идиотка, что ты творишь, что ты мешкаешь, если ты сейчас не опровергнешь свои слова, то, полагаю, будет худо, для чего ты торчишь с задней стороны уборных?!"– ...издавая в мозгу подобные крики, и при этом не произнося ни звука, Рюдзи все так же сидел на корточках и пребывал в страшных муках. Однако Айсака не могла продолжать дальше.

И только молчание нависло тяжелым грузом, в итоге девочка даже не произносила свое "это". "Если бы перед тобой стоял заурядный парень, он бы в скором времени не смог далее переносить это чувство напряжения, и в лучшем случае откланялся бы со словами: "Если я больше не нужен, то я пойду".А ведь Китамура... нет, по сравнению с обычными подростками Китамура - гораздо более занятой человек. Точно, если так и будет продолжаться, он уйдет. Китамура все еще не знает о твоих чувствах, поэтому он отправится восвояси.

Быстрее скажи ему, если не скажешь, будет худо..."– крепко сцепив руки, Рюдзи стиснул зубы. Он даже забыл про то, что должен дышать, и все-таки Айсака так и не могла произнести ни слова. Только молчание, напоминающее вечность, снова и снова, опять и опять накатывало на них свои волны.

Вероятно, это было для нее непосильно с самого начала? Возможно, признание в любви тому, кого даже не можешь окликнуть в аудитории, являлось безрассудством? Может все напрасно? Примирившись с неизбежным, Рюдзи закрыл глаза.

И в этот момент.

– Что касается Такасу, то это было недоразумение со стороны Минорин! Я люблю...

И словно дыхание бриза.

– ...Тебя...

...Аах.

Постепенно из ног Рюдзи исчезли все силы. И мальчик, по-видимому, уже намеревался усесться задом на пол, поэтому удержался за какую-то ненадежную конструкцию.

Он снова затаил дыхание. И крепко сжал губы, чтобы ни единого звука не просочилось наружу. В конце концов, он обеими руками зажал себе рот. А в душе Рюдзи ликующе повторял: "Ты - супер".

Хотя она не имела сил даже подать голос, хотя она до такой степени пребывала в напряжении, тем не менее, Айсака призналась. Она сообщила Китамуре о своих чувствах. Вероятно, мне это было бы не по силам. Полагаю, даже если бы мне было объявлено: "Сегодня же признайся Минори, как и я", - мне это было бы не по силам. Хоть даже я помогал Айсаке, не прикладывая никакой ответственности, я не смогу поступить, как она. Признаться вот так напрямую для меня как-то неловко.

Прозвучавшее слово[70] пробило грудь. Оно, словно световой луч, наполненный решимостью и мужеством, пронзило душу Рюдзи, хотя тот не имел к этому никакого отношения. Это слово, без всяких примесей содержащее все мысли и чувства Айсаки, вероятно, должно было проникнуть и в душу Китамуры. А проникнув, оно затем должно было все прояснить. То, в каком направлении им стоит двигаться дальше.

Итак, этого хватит. На этом все до единой души вернулись на те места, где они должны находиться. И теперь следуют по тем маршрутам, по которым они должны следовать.

Полагаю, в конечном счете, каждый что-то потерял, поэтому-то и возникли заблуждения.

– Любишь. Меня. ...Недоразумение в отношении Такасу. Заблуждение со стороны Кусиэды, так? В отношении тебя и Такасу.

– ...Именно...так. Хотя я все объяснила, Минорин совершенно не верит...

После небольшой паузы, когда Китамура, вероятно, немного поразмыслил, он, по-видимому, пришел к пониманию:

– Вот оно что. В таком случае, я был виноват, ведь я сделал совершенно неправильное предположение. Ведь и Кусиэда тоже крепко вбила это себе в голову. ...Понятно. Да, я понял.

– ...Угу.

Тихий и спокойный голос Китамуры.

И голос Айсаки, из которого, по-видимому, хотя бы сегодня исчезла хрипота.

И еще... дыхание Рюдзи, который зажимал руками собственный рот, чтобы не произнести ни звука.

Все это три составляющих, тихо слившись, медленно заполняло опустевшую мужскую уборную. Атмосфера вокруг мальчика, который сидел на корточках и сдерживал свой голос, вибрировала от мягкого эха.

Однако Рюдзи намеревался освободить свое дыхание и свою грудь, которая продолжала шумно резонировать. А освободившись от невидимых оков, он собирался подняться, закрыть окно и направиться домой...

– И в-вв-все же! Все-таки, знаешь!

...В этот самый момент.

За окном внезапно прозвучал голос Айсаки, и Рюдзи высоко подпрыгнул.

– Все-таки, знаешь, в общем-то я не питаю отвращения к Такасу! Совершенно не питаю ненависти! Когда мы с ним вместе, мне дышится без труда! Хотя мне всегда тягостно... хотя я так думала... однако Такасу... Рюдзи, он готовил мне вкусный жареный рис по-китайски! Когда я хотела, чтобы рядом со мной кто-то был, рядом оказывался только Рюдзи! Он подбадривал меня, хотя и врал для этого! ...Я хочу, чтобы мы с ним были вместе... все время так думаю! ...И сейчас так думаю! Я словно бы разрываюсь на части, для меня это так болезненно, ведь я к Рюдзи... всегда, всегда... даже сейчас! Поскольку рядом был Рюдзи! Поскольку он был рядом, я вот так...!