Трагедии. Сонеты, Шекспир Уильям

Трагедии. Сонеты

на обложку

Шекспир Уильям

Шрифт:

Сцена четвертая

Местность близ Бирнамского леса. Барабаны и знамена. Входят Малькольм, старый Сивард, его сын, Макдуф, Ментис, Кэтнес, Ангус, Ленокс, Росс и солдаты.

Малькольм

Друзья, подходит день, когда мы вновьСвой кров обезопасим.

Ментис

Несомненно.

Сивард

А что вон там за лес?

Ментис

Бирнамский лес.

Малькольм

Пусть воины ветвей с дерев нарубятИ над собой несут, чтоб тень листвыСкрывала нашу численность и с толкуРазведчиков сбивала.

Солдаты

Все исполним.

Сивард

По слухам, отсидеться в ДунсинанеРешил самоуверенный тиран.

Малькольм

Да, Дунсинан – его последний козырь,Ведь от него и малый, и великийБегут, едва представится возможность,А те, кто с ним еще остался, служатЗа страх, а не за совесть.

Макдуф

Так ли это –В бою увидим, а пока что лучшеНам возложить все упованья нашиНа ратное искусство.

Сивард

Близко время,Когда мы, подведя итог долгам,Свое возьмем и воздадим врагам.Догадки – лишь игра воображенья,Уверенность же даст исход сраженья,А дело клонится к нему.

Уходят.

Сцена пятая

Дунсинан. Двор замка. Входят Макбет, Сейтон и солдаты с барабанами и знаменами.

Макбет

Знамена выстави на стенах, Сейтон.Опять кричат: «Идут!» И пусть. ОсадаСмешна твердыне нашей. ЛихорадкаИ голод осаждающих пожрут.Когда б к ним таны не переметнулись,Мы их, схватившись с ними грудь на грудь,Прогнали б восвояси.

Женские крики за сценой.

Что за крики?

Сейтон

То женщины кричат, мой государь.

Уходит.

Макбет

Давно я незнаком со вкусом страха,А ведь, бывало, чувства леденилМне крик в ночи, и при рассказе страшномВставали волосы и у меня.Но ужасами я уж так пресыщен,Что о злодействе думать приучилсяБез содроганья.

Сейтон возвращается.

Почему кричали?

Сейтон

Скончалась королева, государь.

Макбет

Что б умереть ей хоть на сутки позже!Не до печальной вести мне сегодня.Так – в каждом деле. Завтра, завтра, завтра,А дни ползут, и вот уж в книге жизниЧитаем мы последний слог и видим,Что все вчера лишь озаряли путьК могиле пыльной. Дотлевай, огарок!Жизнь – это только тень, комедиант,Паясничавший полчаса на сценеИ тут же позабытый; это повесть,Которую пересказал дурак:В ней много слов и страсти, нет лишь смысла.

Входит гонец.

Ты для чего пришел? Болтать? Короче!

Гонец

Мой государь,Я должен доложить о том, что видел,А как сказать – не знаю.

Макбет

Да как хочешь.

Гонец

Стоял я вон на том холме в дозореИ на Бирнам смотрел, как вдруг заметил,Что на меня пошел он.

Макбет

Лжешь, холоп!

Гонец

Да навлеку ваш гнев я, если лгу!Взгляните сами: лес идет на замок,Вон там – в трех милях.

Макбет

Если это ложь,Живьем тебя повесят, чтоб иссохТы с голоду; а если это правда,Проделай то же самое со мной.Моя решимость дрогнула. Я вижу,Что бес мне лгал двусмысленною правдой:«Ты невредим, пока на ДунсинанБирнамский лес нейдет». И вот уж лесПошел на Дунсинан! К оружью, в поле!Ведь если не обман слова гонца,Не все ль равно, где ожидать конца, –Здесь или там. Постыл мне свет дневной.Пусть рушится весь мир вослед за мной!Вой, ветер! Злобствуй, буря! Бей набат!Смерть я в доспехах встречу, как солдат!

Уходят.

Сцена шестая

Дунсинан. Перед замком. Барабаны и знамена. Входят Малькольм, старый Сивард, Макдуф и солдаты, несущие ветви.

Малькольм

Пришли. Долой зеленое прикрытье,И явимся врагу. – Достойный дядя,Вы с вашим храбрым сыном поведетеПередовой отряд, а мы с МакдуфомВсе остальное сделаем, как этоИ решено.

Сивард

Желаю вам удачи,И пусть изрубят нас самих в куски,Коль мы не сломим вражие полки.

Малькольм

Исторгните из труб громовый рев.Пусть кровь и смерть предвозвестят их зов.

Уходят.

Сцена седьмая

Поле сражения. Шум битвы. Входит Макбет.