Трагедии. Сонеты, Шекспир Уильям

Трагедии. Сонеты

на обложку

Шекспир Уильям

Шрифт:

Ты – музыка, но звукам музыкальнымТы внемлешь с непонятною тоской.Зачем же любишь то, что так печально,Встречаешь муку радостью такой?Где тайная причина этой муки?Не потому ли грустью ты объят,Что стройно согласованные звукиУпреком одиночеству звучат?Прислушайся, как дружественно струныВступают в строй и голос подают, –Как будто мать, отец и отрок юныйВ счастливом единении поют.Нам говорит согласье струн в концерте,Что одинокий путь подобен смерти.

Должно быть, опасаясь вдовьих слез,Ты не связал себя ни с кем любовью.Но если б грозный рок тебя унес,Весь мир надел бы покрывало вдовье.В своем ребенке скорбная вдоваЛюбимых черт находит отраженье.А ты не оставляешь существа,В котором свет нашел бы утешенье.Богатство, что растрачивает мот,Меняя место, в мире остается.А красота бесследно промелькнет,И молодость, исчезнув, не вернется.Кто предает себя же самого –Не любит в этом мире никого!

По совести скажи: кого ты любишь?Ты знаешь, любят многие тебя.Но так беспечно молодость ты губишь,Что ясно всем – живешь ты, не любя.Свой лютый враг, не зная сожаленья,Ты разрушаешь тайно день за днемВеликолепный, ждущий обновленья,К тебе в наследство перешедший дом.Переменись – и я прощу обиду,В душе любовь, а не вражду пригрей.Будь так же нежен, как прекрасен с виду,И стань к себе щедрее и добрей.Пусть красота живет не только ныне,Но повторит себя в любимом сыне.

Мы вянем быстро – так же, как растем.Растем в потомках, в новом урожае.Избыток сил в наследнике твоемСчитай своим, с годами остывая.Вот мудрости и красоты закон.А без него царили бы на светеБезумье, старость до конца времен.И мир исчез бы в шесть десятилетий.Пусть тот, кто жизни и земле не мил, –Безликий, грубый, – гибнет невозвратно.А ты дары такие получил,Что возвратить их можешь многократно.Ты вырезан искусно, как печать,Чтобы векам свой оттиск передать.

Когда часы мне говорят, что светПотонет скоро в грозной тьме ночной,Когда фиалки вянет нежный цветИ темный локон блещет сединой,Когда листва несется вдоль дорог,В полдневный зной хранившая стада,И нам кивает с погребальных дрогСедых снопов густая борода, –Я думаю о красоте твоей,О том, что ей придется отцвести,Как всем цветам лесов, лугов, полей,Где новое готовится расти.Но если смерти серп неумолим,Оставь потомков, чтобы спорить с ним!

Не изменяйся, будь самим собой.Ты можешь быть собой, пока живешь.Когда же смерть разрушит образ твой,Пусть будет кто-то на тебя похож.Тебе природой красота данаНа очень краткий срок, и потомуПускай по праву перейдет онаК наследнику прямому твоему.В заботливых руках прекрасный домНе дрогнет перед натиском зимы,И никогда не воцарится в немДыханье смерти, холода и тьмы.О, пусть, когда настанет твой конец,Звучат слова: «Был у меня отец!»

Я не по звездам о судьбе гадаю,И астрономия не скажет мне,Какие звезды в небе к урожаю,К чуме, пожару, голоду, войне.Не знаю я, ненастье иль погодуСулит зимой и летом календарь,И не могу судить по небосводу,Какой счастливей будет государь.Но вижу я в твоих глазах предвестье,По неизменным звездам узнаю,Что правда с красотой пребудут вместе,Когда продлишь в потомках жизнь свою.А если нет – под гробовой плитоюИсчезнет правда вместе с красотою.

Когда подумаю, что миг единыйОт увяданья отделяет рост,Что этот мир – подмостки, где картиныСменяются под волхвованье звезд,Что нас, как всходы нежные растений,Растят и губят те же небеса,Что смолоду в нас бродит сок весенний,Но вянет наша сила и краса, –О, как я дорожу твоей весною,Твоей прекрасной юностью в цвету.А время на тебя идет войноюИ день твой ясный гонит в темноту.Но пусть мой стих, как острый нож садовый,Твой век возобновит прививкой новой.

Но если время нам грозит осадой,То почему в расцвете сил своихНе защитишь ты молодость оградойНадежнее, чем мой бесплодный стих?Вершины ты достиг пути земного,И столько юных девственных сердецТвой нежный облик повторить готовы,Как не повторит кисть или резец.Так жизнь исправит всё, что изувечит.И если ты любви себя отдашь,Она тебя верней увековечит,Чем этот беглый, хрупкий карандаш.Отдав себя, ты сохранишь навекиСебя в созданье новом – в человеке.

Как мне уверить в доблестях твоихТех, до кого дойдет моя страница?Но знает Бог, что этот скромный стихСказать не может больше, чем гробница.Попробуй я оставить твой портрет,Изобразить стихами взор чудесный, –Потомок только скажет: «Лжет поэт,Придав лицу земному свет небесный!»И этот старый, пожелтевший листОтвергнет он, как болтуна седого,Сказав небрежно: «Старый плут речист,Да правды нет в его речах ни слова!»Но, доживи твой сын до этих дней,Ты жил бы в нем, как и в строфе моей.