Чтение онлайн

– Вы разгадали его?

– Сначала мне показалось – да. Судя по одежде, обветренному лицу, по тому, что он зарабатывает себе на жизнь случайными заработками, его можно было бы отнести к разряду малообразованных людей. Но это впечатление оказалось обманчивым.

– Как вы это определили?

– По манере говорить. Впрочем, я забегаю вперед. Вот несколько деталей. Он вошел в комнату. Я включил видеокамеру, магнитофон, усадил его в удобное кресло с откидной спинкой. Еще до начала гипноза я спросил его, помнит ли он о том, что произошло во время ограбления банка. Он ответил, что не помнит. Тогда методом прогрессирующей релаксации я ввел его в легкий транс.

– А что такое прогрессирующая релаксация?

Драммонд улыбнулся.

– Сейчас слишком сложно все объяснять. Попозже я покажу вам это на примере. Вас когда-нибудь гипнотизировали?

– Нет.

– А вы хотели бы?

– Конечно. Готова на все, если это поможет написать хорошую статью.

– Поможет.

– Ладно. Ну, а Киган? Как он реагировал на ваш метод?

– Я опасался, что из-за его состояния могут возникнуть некоторые трудности. Но Киган прекрасно вошел в легкий транс.

– А потом?

– Все было хорошо, пока я не ввел его в состояние регрессии [2] и не попытался вернуть его память ко дню ограбления. Я сказал в сущности безобидную фразу: «Я хочу, чтобы сейчас вы мысленно вернулись назад к...» Реакция была просто поразительная. Киган моментально вышел из транса, задрожал, его тело напряглось, лицо исказил неописуемый ужас.

– Боже мой!

– Я никогда не сталкивался ни с чем подобным.

– Это напугало вас?

– Ужасно. Я испугался за него. Подобное состояние очень опасно, возможен даже летальный исход. Когда-то мне приходилось применять электрошоковую терапию. Этот метод используется при лечении шизофрении. Так у несчастных пациентов при электрошоке просто кости трещат. Что-то похожее произошло и с Киганом.

– И что же потом? – испуганно спросила Карен.

– Я сразу же приказал ему вернуться в настоящее. И он снова вошел в транс, полностью расслабился, словно ничего не произошло. На этом я и закончил сеанс. Не хотел рисковать. Когда я вывел его из гипнотического состояния, он абсолютно ничего не помнил.

– Невероятно.

– Наш мозг – вот что невероятно. И наука только-только начинает постигать его тайны. Мы знаем сейчас о свойствах разума ровно столько, сколько люди каменного века знали о микропроцессорах.

Карен отпила немного вина, взглянула на гладь океана, мерцающую под лунным светом.

– Теперь я понимаю, почему Дик был так расстроен. Но судя по тому, что он говорил у Дюка, вы продолжите сеансы с Киганом?

– Да. Парень действительно в очень плохом состоянии. Вполне вероятно, что амнезия коснулась не только событий, связанных с ограблением банка. Возможно, у него полная потеря памяти. И если это так, значит, он живет в постоянном кошмаре. Я хочу дать ему с неделю побыть дома – может, в привычной обстановке память восстановится. Хотя бы частично. А со следующего понедельника начну его лечить. Если повезет, возможно, получу какую-нибудь информацию и для Дика.

– Почему же Киган так бурно отреагировал на вашу просьбу вернуться в прошлое? – спросила Карен. – Может, он вспомнил, как с ним расправились бандиты, и его охватил ужас? Или здесь что-то другое? Все это довольно интригующе.

Драммонд рассмеялся.

– Ну, заработал ум журналиста! А может, журналистское чутье? Но я абсолютно согласен с вами – все это весьма интригующе. Дорогой мой Ватсон, поверьте, я не успокоюсь, пока не раскрою эту тайну.

Была уже полночь, когда Карен собралась уходить. О чем они только не поговорили за это время! О гипнозе, о психоанализе, о журналистике, преступности, о долине Коачелья и о многом другом. Когда с океана подул прохладный ветерок, они вернулись в дом и беседовали у камина в гостиной. Им было легко друг с другом, и каждый понимал, что эта встреча может многое изменить в жизни обоих.

– Прежде чем уйти, – сказала Карен, прощаясь, я хотела бы попросить у вас фотографию.

– Фотографию? – Драммонд застыл, держа наготове ее пиджак.

– Для статьи. Я буду писать о вас. И читателям наверняка захочется узнать, как вы выглядите.

Драммонд нахмурился, явно колеблясь.

– Что вас смущает?

– Не знаю. Как-то все это неожиданно, странно.

– Это поможет делу.

– А может, именно этого я и не хочу, Карен, Может быть... я решил навсегда оставить Лос-Анджелес и заняться только частной практикой в долине.

– Не сегодняшние ли события повлияли на ваше решение?

Теплый взгляд ее зеленых глаз ясно говорил, что Карен все поняла.

– Да, пожалуй. Я давно уже живу с ощущением, что пора порвать с прошлым и начать все заново. Но пока я бываю здесь и практикую в клинике, никогда не решусь на это. С вашим появлением у меня открылись перспективы. Да, это вы подтолкнули меня к такому решению. Конечно, я еще подумаю, но уже сейчас могу сказать, что, скорее всего, продам этот дом и закрою клинику.

– Пол, но ведь вам же нравится заниматься судебным гипнозом.

– Да, нравится. Это хорошая передышка между лечением неврозов.

– А нельзя ли приезжать сюда из долины?

– Конечно, можно. Но потребуется офис. Не проводить же все беседы с пациентами в полицейских участках.

– А вы как раз и не хотите навсегда связывать себя с городом, где разбилось ваше сердце?

Драммонд улыбнулся.

– Хорошо сказано. И верно.

– Но ведь вы наверняка можете сами выбирать, когда стоит, а когда не стоит заниматься судебным гипнозом?

– Да.

– Тогда занимайтесь в свое удовольствие и тем и другим. Живите и практикуйте себе на здоровье в долине и приезжайте сюда заниматься судебным гипнозом, когда вам этого захочется. Пол, пожалуйста, позвольте мне в этой статье рассказать о вас. Дайте мне вашу фотографию. Вам понравится то, что я напишу.

Вздохнув, Драммонд сдался.

– Хорошо, но только при одном условии.

– При каком?

– В следующий уик-энд вы приедете в долину.

Глаза Карен загорелись.

– Правда? С огромным удовольствием.