Чтение онлайн

Серая муть земли под нами стала зеленеть. Проступили заснеженные вершины гор. Мы устремились вниз. Некоторое время кружились над зеленой долиной.

Человек… Мы опустились в нескольких шагах от него. Он, прижав руки к груди, благоговейно смотрел на нас и улыбался.

– Я шел путем Будды. – Коричневокожий человек склонил голову, продолжая держать руки на груди.

– Посетивший Шамбалу имеет право называться Учителем, – сказал Стоц. – Укажи другим путь, ведущий к выходу из лабиринта неправедной жизни.

– Не каждому дано владеть словом убеждения. Научи, Учитель. – Человек смотрел на Стоца тихим взглядом.

Мы сделали круг над коричневокожим человеком и двинулись в сторону запада.

– Индийский йог… Управляемая галлюцинация, – сказал Стоц. – Можно подумать, и мы галлюцинируем. Но это не так – мы можем влиять на галлюцинацию, но, опять же, лишь в пределах того, что допускает медитатор. Йог уличил меня в неправильном толковании истин, осмысленных им самим, и вступил в спор без страха… И мне пришлось прекратить разговор, чтоб не попасть впросак… Для нас он фантом. Мы с тобой можем прикасаться друг к другу, а к нему – лишь схватим руками воздух. Кто мы?..

– Ты спрашиваешь меня?.. Мы – сгусток энергии, которая… Короче, она имеет свойство принимать любой облик… И она материальна только к такой, как она сама, энергии-сгустку. Другая материя для нас не существует… Ерунда, наверное, все мои рассуждения. Верно?

– Есть одно «но». И оно сводит твою догадку к нулю: как может нематериальное для нас существо разговаривать с нами?

– Подключим «Посох» – пусть ищет грамотных людей.

– Давай прибавим скорость, – перебил Стоц.

Если опереться на земные точки отсчета, мы мчались в сторону Италии.

Так оно и было: замедлив движение и немного снизившись, я увидел внизу контуры Средиземного моря. Кусок суши, похожий на дамский сапог, быстро увеличивался… Мы ступили на солнечную поляну среди пальм.

– Пройдем немного пешком, – сказал Стоц и ловким, вероятно привычным, движением поправил завернувшееся перо в правом крыле.

Мы в два прыжка преодолели пространство поляны, молнией промчались меж стволов пальмовой рощи. Несколько минут скользили в дремучих зарослях экзотических растений… Наконец вышли на открытую площадку в несколько гектаров, засыпанную золотистым, необыкновенно чистым песком.

– Делай, как я, – сказал Стоценко.

Я скользнул за ним желтой ящерицей. Странно, но и в этом теле ощущения не хуже, чем в ангельском. Более того, я находил некоторое наслаждение, прикасаясь лапами к приятно обжигающему песку. Стоц нырнул в еле заметную норку под камушком, я – следом. Несколько минут в кромешной тьме – и мы оказались в полосе света, исходящего из-под гигантской двери.

Мы обернулись ангелами.

– Как сейф в швейцарском банке, – сказал я, кивнув на дюжину всевозможных рычагов, ручек, колесиков.

– Привыкай, Поляков. Нам наплевать на замки, – усмехнулся Стоц и шагнул сквозь массивную дверь.

– Цивилизация! – вырвалось у меня, когда увидел обилие техники, заполнявшей пространство огромного зала. – Что это?

Стоц игнорировал мой вопрос.

– Однако наворочено здесь – не иначе как центр управления полетами космонавтов, – сказал я, озираясь.

Стоц подвел меня к одному из многочисленных пультов и стал тыкать пальцем в блестящие кнопки.

– Думай, – сказал он. – Может, чего новенького в голову придет, а я устал догадываться. Лесные люди называют это больницей.

– Больница?.. Шутка, наверное. Может, ракетная база?

– Сомневаюсь… Там, – он повел рукой в сторону стены, светящейся разноцветными огоньками работающих, видимо, приборов, – клетки. Глянешь?

Мы прошли сквозь стену и оказались в решетчатых кубах. Даже жутковато стало: выберемся ли отсюда? Но Стоц равнодушно поднял голову и показал на несколько пар леек, похожих на те, что в обычных квартирах в душевых комнатах. Такие же были и снизу, и со всех сторон клетки.

Мы спустились этажом ниже и оказались в помещении, заполненном металлическими коробками. Каждая литров на триста. Вдоль стены располагался конвейер.

– И что теперь думаешь? Почему емкость каждой банки около трехсот литров?

– Значит, понадобились такие. Твоя версия?

– Ладно, покажу еще кое-что.

Мы двинулись вдоль конвейера и вскоре остановились перед барабаном с пластиковой лентой. Видимая мне сторона была испещрена незнакомыми символами, похожими на иероглифы. Яркие краски на пластике флуоресцировали.

В том месте пластика, куда тыкал пальцем Стоц, был цветной снимок целующейся пары – обнаженные мужчина и женщина. Оба чрезвычайно, скорее даже приторно красивы.

– Такое обычно вешают на стенах в холостяцких общежитиях… Довольно откровенная сцена.

– Но зачем такая картина здесь? – В голосе Стоца слышалась злоба.

– Например, изготовлять сумки для продуктов, – сказал я, не понимая тревоги, блеснувшей в глазах старателя.

– Вот! – Он поднял вверх указательный палец. – Здесь ты приблизился к истине.

Стоц потащил меня за руку к темному дверному проему в дальней стене. Под ногами блеснули рельсы. Они привели нас в огромный зал.

– В футбол можно играть! – продолжая хмуриться, пошутил Стоц и распахнул крылья.

Мне показалось странным, что я не услышал многократного повторения его восклицания, – эха не было. Я тоже крикнул… Еще раз… И еще…

– Как можно назвать такое больницей? – спросил Стоц, тыча пальцем в сторону стоящего у стены запасного, видать, рулона пластиковой ленты с изображением влюбленной пары.

– Если бы удалось с фотоаппаратом… Походить, поснимать. Знающим людям фотографии показать, – сказал я.