Чтение онлайн

– Но тогда, получается, – заметил второй "адмирал", – численность населения будет расти неограниченно. А ресурсов на всех хватит?

– Прежде всего, замечу, что трансформ потребляет ресурсов меньше, чем человек. На одном лишь отоплении какая экономия – нужно только вовремя менять смазку в трущихся узлах. А кроме того, именно благодаря трансформам нам сейчас доступны ресурсы не только Земли, но и всей Солнечной системы. На Луне и Марсе люди давно уже не работают.

– А кто работает? – спросили из первого ряда.

– Трансформы. Люди на экскурсии прилетают. Экскурсоводы, между прочим, тоже трансформы. На другие планеты только трансформов и посылали, люди там не бывали. МКС-7 сейчас на орбите – российская часть экипажа полностью состоит из трансформов, и, кстати, сама станция – корпус одного из них…

– Командира? – спросил кто-то.

– Нет, бортинженера. Командир в эту смену не наш… Я думаю, ресурсов Солнечной системы на первое время хватит, а там посмотрим. В конце концов, технология трансформации пока применяется на практике всего-то каких-то пятнадцать лет. Темп производства трансформов определяется, с одной стороны, количеством людей, которое в стране практически постоянно, а с другой – долей желающих трансформироваться. Она сейчас растет, и темп производства тоже. Темп убыли пока невелик, но будет увеличиваться вместе с численностью трансформов. Когда-то темпы сравняются, и численность стабилизируется.

– Петр Максимович, – подала голос женщина, сидящая впереди через два ряда; оказывается, она знает Жукова по имени-отчеству. И снова Андрею показалось, что он ее знает и уже слышал этот голос.
– …Петр Максимович, а вам не приходило в голову, что из-за повального применения трансформации вы никогда не станете профессором?

До чего же бестактный вопрос, подумал Андрей. Доцент внешне остался спокоен; ну, робот – он и есть робот, но внутри-то он должен испытывать какие-то чувства! Эмоции ведь тоже копируются – "функционально бессмысленно, однако так принято".

– Ну, Марина, я не рискнул бы утверждать так категорически. Все может быть. И потом, меня эта сторона дела мало беспокоит, – ответил Жуков, и Андрей мысленно обозвал себя идиотом. Маринку-то он как не узнал?! С их же факультета, на два курса младше, но из тех студентов, которые заметны не только на своем курсе. Жуков, наверное, им тоже читал трансформатику.

А впрочем, ничего удивительного, что он ее не узнал: сидела все время спиной, к тому же именно ее он меньше всего ожидал здесь увидеть. Два года назад, когда она заканчивала учебу, детей у нее не было, как говорится, и в проекте. А сейчас, выходит, уже двое? Близнецы, что ли?

– Петр Максимович, – Андрей тоже решил задать свой вопрос, – насколько я понял, при трансформации создается точная копия личности на электронных носителях?

– Да, – кивнул Жуков.

– И некоторое время существуют одновременно человек и его копия?

– Ну, можно сказать и так, – после небольшой паузы согласился доцент.

– А куда потом девается человек?

Наступила тишина. Водила-дальнобойщик посмотрел на Андрея с любопытством, женщина-бухгалтер – с испугом.

На третьем курсе Андрей задавал Жукову этот же вопрос и то, что тогда ответил ему доцент, расценил как попытку уйти от ответа. И сейчас Жуков повторил то же самое, слово в слово:

– Человеческое тело отмирает через некоторое время после трансформации.

Андрею вдруг пришло в голову, что эту фразу доцент в свое время старательно заучивал, – абсолютно нелепое предположение; трансформу достаточно что-либо услышать или прочитать один раз, и он запомнит это навсегда.

– "Тело" – неплохо сказано, – негромко заметил один из игроков в морской бой, а другой спросил:

– То есть, как это – отмирает?

– А как отмирает бородавка, когда ее несколько дней подряд мажут бальзамом Льюиса?

– Ну, все-таки человек не бородавка.

– Возможно, с точки зрения бородавки ваша последняя фраза излишне самонадеянна, – сказал доцент. – Когда сознание копируется в личностный блок, тело утрачивает волю к жизни и в течение нескольких дней отмирает. Перестает питаться, пить…

– Дышать, – добавил кто-то. Вероятно, это была шутка, только никто не засмеялся.

– Всех подробностей процесса я не знаю, – продолжал Жуков, – а если бы и знал, наверное, тоже немного мог бы вам сказать. Технология трансформации – государственная тайна.

– А что в ней такого секретного? – удивленно спросил кто-то из женщин. Андрей примерно догадывался, в чем дело, и ответ Жукова подтвердил его догадку:

– Личностные копии второго порядка – снимаемые не с людей, а с трансформов, – это основа интеллектуальных систем наведения высокоточного оружия пятого поколения. Благодаря ему Россия сейчас имеет решающее стратегическое преимущество практически перед всем миром.

– А в других странах, что ли, не делают этих… трансформов? – спросил дальнобойщик.

– В других странах их очень мало, и все они трансформированы здесь, в ИМЧ. Сначала работы по модернизации человека законодательно запретили везде, только у нас не стали. Когда открылся институт, они там даже объявили нам бойкот. Наверное, думали, это как-то связано с клонированием, а на него везде наложены жесткие ограничения. А полностью поменять оболочку личности – с органики на электронику – им, похоже, в голову не пришло. Сейчас-то, наверное, локти кусают, а поздно. У нас монополия, технология засекречена, а им, если надо, приходится обращаться к нам. Ну, и с оружием мы впереди.

Наступила тишина, и в тишине Андрей услышал, как кого-то в аудитории наполняет гордость за свою страну. А потом один из "адмиралов" негромко (Андрей едва разобрал) спросил:

– Интересно, как они делают из него камикадзе?

Второй так же тихо ответил:

– Блокируют инстинкт самосохранения и подгружают модуль ненависти к врагу. А может, ненависть сама его блокирует, у нее приоритет прерывания выше.

Непонятно, слышал ли их доцент – слух у трансформа лучше, чем у человека, но это уж как он сам отрегулирует коэффициент усиления. То, что он сказал, можно было при желании расценить и как ответ на эту реплику: