Трансформация
Шрифт:
– Добрый вечер, дядя Егор, – сказал Андрей, проходя мимо.
– Привет, Андрюха! Откуда идешь в такую пору?
– На курсах был.
– Тоже, что ль, в "трансформеры" собрался?
Слово "трансформеры" очень походило на издевку. Дядя Егор работал в ИМЧ (кажется, где-то в охране), и знал, что как называется. Андрей, однако, не обиделся.
– А куда деваться? – он развел руками. – Работа требует, а человеку никак не справиться. Человек – машина хрупкая, и соображает медленно.
– Да, нынче людям хода нет. Нынче железякам везде у нас дорога. Платить-то сам будешь?
– Нет, фирма.
– Ну, тогда еще по-божески. А то ведь бывает: давай-давай, и чтоб плавать мог, и летать, и соображать быстро, да еще и сам плати. Я, Андрюха, всяко видал. Когда превращаться-то будешь?
Андрей быстренько посчитал в уме.
– На той неделе в пятницу зачёт, значит, в понедельник. Если сдам.
Дядя Егор тоже что-то прикинул в уме, пробормотал:
– Нет, не моя смена… Зачёт-то? Да сдашь! Это так, одна видимость.
– Дядя Егор, а ты сам не хочешь? – спросил Андрей. Он не спешил домой: Ленка последнее время стала раздражительной, ко всему придиралась, обижалась на ровном месте. Дома он обещал быть к половине девятого; вернешься позже обещанного – наверняка нарвешься на скандал, но и раньше времени приходить желания не было, потому что будет то же самое. И Андрей искал любой повод затянуть разговор.
– А мне зачем? – спросил в ответ дядя Егор. – Я-то, слава богу, и так справляюсь.
– Зачем? – Андрей пожал плечами. – Ну, хотя бы по миру поездишь. Есть такие туры для трансформов: контейнер с сознанием привозят в какую тебе надо страну, там монтируют в подходящий корпус – у них там запас корпусов. И ходишь везде, смотришь. Разговорный модуль подключают – и никаких проблем с языком. Или на Луне побываешь. Корпус вроде лунохода, а контейнер на спутнике. Управляешь по радио, смотришь через телекамеры. А то профессию сменишь. Болезней – вообще никаких, кроме ржавчины. Шучу. И скидки для пенсионеров – и на трансформацию, и на те же поездки.
Скидки для пенсионеров действительно были, причем оплачивались из бюджета. Похоже, государство таким образом поощряло старшее поколение. Превратившиеся год, два, пусть даже пять лет развлекались, как могли, пользуясь полученными способностями, но рано или поздно непрерывный отдых надоедал, и они возвращались в производство. И успешно конкурировали с молодыми, потому что физическими возможностями им не уступали, ну, а опыт – он никуда не денется.
– Да я, вроде бы, на здоровье и так не жалуюсь. И профессия устраивает. Нет, Андрюха, мне лишнего не надо, а что мое – то мое.
– Егорыч! – раздался крик из глубины двора. Андрей и Егор Егорович разом посмотрели туда – у доминошного стола собиралась компания.
– Ну, бывай, Андрюха, – сказал дядя Егор. – Пойду, что ль, козла забью.
Он направился к столу, и Андрей, глядя ему вслед, вспомнил необъяснимый парадокс, о котором рассказывал один знакомый на фирме. Трансформы выигрывали у людей в любые игры: шахматы, преферанс, бильярд, футбол. Кроме "козла". Если садились играть пара людей против пары трансформов, люди неизменно выигрывали.
Разумного объяснения этому феномену никто не мог придумать, но знакомый уверял, что за все время существования трансформы не выиграли у людей в "козла" ни одной партии. Андрей ему верил – знакомый сам был трансформ.
Он глянул на часы и поспешил домой.
– Явился наконец-то! – недовольно сказала Лена. Андрей посмотрел на часы, хотел сказать, что еще две минуты до половины девятого, потом решил не провоцировать жену.
– Помочь? – спросил он как можно более миролюбиво.
– Нет, можешь отдыхать! Сама справлюсь!
В это время открылась дверь в другую комнату, и оттуда появилась четырехлетняя Настя в пижаме.
– Папа, а ты уже превратился в робота? – спросила она, старательно выговаривая "р" в слове "робот".
– Нет, не превратился, так что иди спать. А то робот не может тебя нашлепать по попе, а я могу.
Он подхватил дочь на руки и отнес в кровать. Оба знали, что никто никого шлепать не будет.
Уложив Настю, Андрей пошел в ванную, чтобы помочь Лене купать четырехмесячного Мишку. На большую чугунную ванну поставил сколоченную из досок подставку, на нее – пластмассовую детскую ванночку. Пустил воду, тщательно регулируя температуру.
Мишка уже начал беспокоиться, попискивать. Купаться он любил, а вот когда затягивают с этим делом – нет. И нервная обстановка в семье ему не нравилась.
Пока купали Мишку, Андрей старался не говорить лишнего, спрашивал и отвечал только по делу. Наконец Лена достала сына из воды, и тот немедленно заорал, потому что этого он тоже не любил – когда достают из воды. Она быстро обтерла Мишку, одела, дала грудь, и он успокоился, зачмокал. Андрей вышел в кухню. Свет включать он не стал, так и сидел в полумраке, пока не пришла Лена.
– Зачем ребенку всякую ерунду рассказываешь? – спросил он.
– То и рассказываю, что будет! – ответила она с вызовом, а затем всхлипнула. Андрей не стал в четвертый (шестой, десятый) раз объяснять разницу между трансформом и роботом – ясно было, что дело не в объяснениях.
– Лена, пойми, пожалуйста, – начал он, – у нас нет другого выхода…
– У нас! – язвительно перебила она.
– У нас. Если я сейчас трансформируюсь, мне дают в подчинение двух человек…
– Двух людей или двух железяк? – снова перебила она.
– Людей. Железяки, Лена, сейчас руководят, и они же, кстати, делают всю квалифицированную работу. Люди сейчас работают на мелком подхвате. Ключи подают, как в том анекдоте. Этими двумя я буду руководить, и я же тогда смогу работать в горячей зоне. Людям там делать нечего, сама понимаешь. И зарплату для начала в полтора раза, а там видно будет. А если я останусь… как был, то в лучшем случае буду подавать ключи. А в худшем меня через полгода попросят с фирмы.
– И будешь приходить домой прямо из горячей зоны!