Трапеция
Шрифт:
– Значит, теперь ты номера ставишь?
– О Боже, – совсем потерял терпение Джонни, – почему каждое шоу должно быть
одинаковым? Нормально же получилось?
– Нет, не нормально! – завопил Марио. – Это были долбанные упражнения для
одиночной трапеции! В классическом полете они так же уместны, как парочка
клоунов!
– Господи. А по мне, неплохо получилось, и зрителям понравилось.
– Ты знаешь правила Летающих Сантелли, – холодно сказал Марио. – На
представлении не должно быть никаких трюков, не отработанных на репетиции и
не согласованных с остальными. Я знаю, Стелла, что это была идея Джока, но ты
не будешь летать три дня. И если нас за это оштрафуют, выплатишь штраф.
– Эй, минутку, – заспорила девушка.
– Кто дал тебе право… – начал Джонни.
Томми глубоко вдохнул.
– Марио – старший в номере, Джонни, и ты это знаешь. Ввести новый трюк в
номер можно правильно и неправильно. Ты поступил неверно.
«К тому же, – мысленно продолжил он, – какого черта ты выбрал именно этот
день, когда Марио и так на коне».
– И нам обязательно ругаться прямо тут?
– Ага, нас все услышат, – согласился Коу Вэйленд. – Хватит выпендриваться, Мэтт. Лично я совсем не против.
– Отвали, Вэйленд, – рассвирепел Марио. – Это семейное дело, не суй сюда свой
длинный нос!
Поведение Коу Вэйленда Томми никогда не нравилось, но даже Папаша Тони не
одобрил бы такой выпад в сторону человека, участвующего в номере – неважно, члена семьи или нет. Папаша всегда много орал на Томми и Стеллу, но то было
на репетициях, на представлениях же он вел себя безукоризненно вежливо.
Вэйленд скривился.
– Да, босс, – пробормотал он и ушел в сторону раздевалки.
Джонни приобнял Стеллу за плечи.
– Иди одевайся, детка. Потом вернешься, и мы все обсудим.
– Уже обсудили, – возразил Марио.
Джонни повернулся к нему.
– Слушай, ты сегодня всех давишь авторитетом направо и налево, но заруби себе
на носу одну вещь. Можешь издеваться над пареньком, если он тебе позволяет.
Попробуешь замахнуться на меня – увидишь, что и я способен за себя постоять.
Но Стелла… Послушай меня, очень внимательно послушай. Путешествуя с
балаганом, я немного научился читать по губам. И если ты еще хоть раз обзовешь
Стеллу, Мэтт, будешь разговаривать сквозь выбитые зубы.
– Джок, что ты пытаешься доказать? Хочешь, чтобы она стала звездой? Чтобы я
ушел? Хочешь стать главным?
– Ох, ради Бога, давай не будем, – Джонни отвернулся. – Я здесь стою, весь
мокрый, зарабатываю пневмонию, и от высоты у меня разболелась голова.
Продолжим в более подходящее время, ладно?
Томми вернулся в раздевалку. Коу Вэйленд, натягивающий штаны, смерил его
мрачным взглядом. Томми снял трико и подтянул к себе ведро. Окунув мочалку в
ледяную воду, он понял, что ослаб и весь дрожит. Как бы сейчас хотелось в уют
семейного трейлера, где можно переодеться, вымыться и – если надо –
повздорить одним, без двух-трех дюжин артистов, постоянно снующих рядом.
Когда в раздевалке появился Марио, Томми не стал оглядываться, но, закончив
переодеваться, он понял, что парень – как был, в сценическом костюме – уселся
на сундук и не двигается.
– Марио, – тихо позвал Томми, склонившись над ним, – если ты будешь просто вот
так сидеть и подхватишь простуду, легче тебе не станет. Ты сам мне все время
повторял.
Марио поднял осунувшееся лицо.
– Уйди, Том… ради Бога… да оставь же меня в покое!
Томми, вздрогнув, выдернул из сундука свитер, натянул его поверх рубашки и в
ярости бросился к кухне.
Пошел он к черту! Пошел к черту!
Незадолго до вечернего представления Джонни хлопнул перед Марио
развернутую газету.
– Смотри сюда! Думаешь, нам такая слава нужна?
«СКАНДАЛ В ЦИРКЕ ВУДС-ВЭЙЛЕНДА», – прочел Томми.
– Вот, послушай, – с отвращением сказал Джонни. – Буйные Сантелли ссорятся во
время полетов. Зрители, сидевшие сегодня днем возле форганга в цирке Вудс-
Вэйленда, получили массу дополнительных впечатлений, когда известная
цирковая семья затеяла перебранку. Даже на трибунах были слышны гневные
слова, которыми обменивались гламурная гимнастка Стелла Гарднер и звезда
номера Марио Сантелли на аппарате. В результате стычки звездный артист
Марио не сумел сделать свое хваленое тройное сальто и закатил такую
истерику, что инспектору пришлось дать сигнал к концу номера. Не успев
покинуть манеж, члены труппы схлестнулись в новой распре. Неизвестно, дошло
ли дело до рукопашной, но, так или иначе, зрители получили два шоу по цене
одного.
Марио стукнул по газете кулаком. Его маленькое зеркало опрокинулось и
соскользнуло на пол.
– Где ты взял эту дрянь?
Он повернулся к Вэйленду, сидящему перед сундуком.
– Ты запустил эти слухи? Я, разумеется, не ожидал, что ты будешь вести себя как
Сантелли, но должно же у тебя хватать мозгов не разносить сплетни.
Вэйленд дернул головой.
– Ааа, хватит уже нудеть. Считаешь, мне делать нечего, кроме как про вас
болтать? Если хочешь знать, красавчик, твои вопли мог услышать весь город. Ты