Трапеция
Шрифт:
брошу полеты и буду тебя ловить».
Но Марио только покачал головой.
– Наша старая комната свободна? – спросил он Люсию.
– Конечно. Наверху все свободно. Чего у нас много, так это места.
Коридор немного обветшал, но комната с полосатыми обоями выглядела в
точности как шесть лет назад.
– Если хочешь, можешь поселиться в комнате Папаши, – предложила Люсия, открывая дверь. – Там, правда, разруха. И покрасить надо, и штукатурка
отваливается.
– Забудь, – ухмыльнулся Марио. – Мы с Томом уживались в моем трейлере, а эта
комната по сравнению с ним целый зал! Нет, серьезно, Лу, не беспокойся.
– Как хочешь. Если вы действительно не против пару дней пожить вместе, я
найду другую комнату позже.
Люсия поцеловала в щеку сына, а через секунду – и Томми.
– Хорошо, что вы дома.
Марио крепко обнял ее.
– Лу, почему ты не поедешь с нами в тур? Держу пари, ты бы справилась!
– Бог с тобой, – со смехом сказала она. – Я старая, толстая и люблю комфорт.
– Слушай, я не хотел спрашивать при всех, но… как Лисс? У нее все в порядке?
Она счастлива?
Темные глаза Люсии заледенели.
– Кто знает, что такое счастье? Она пристроена. У них с Дэвидом милый дом за
городом. Дэйви ходит в школу, Клео пойдет в этом году. Он хорошо
зарабатывает, они ладят и не бьют посуду. Возможно, она довольна своей
жизнью больше, чем нам кажется.
– Ges`u! Это все, что ты можешь сказать?
– Я не знаю, что ты хочешь услышать, Мэтт, – Люсия направилась к дверям, но
задержалась на пороге. – Ты даже не спросишь? Прошлым летом сюда
приезжала Сюзан с Сюзи – на несколько дней. Сюзи красавица, Мэтт. Вылитая
Лисс, когда та была ребенком. Она и маленькая Клео могли бы быть близнецами.
Марио отвернулся, поджав губы.
– Если она похожа на Лисс, то это только потому, что Сюзан похожа на Лисс. Я
тут ни при чем.
– Мэттью, Ges`u a Maria, как ты можешь такое говорить!
Она разразилась потоком итальянских слов. Марио нахмурился.
– Мать, послушай…
Хотя его голос звучал очень ласково, Томми все равно изумился до глубины души: он никогда прежде не слышал, чтобы Марио так называл Люсию.
– Может, это и звучит ужасно, но это правда. Сюзи мне не дочь. И если ты
спросишь, откуда я это знаю, то я отвечу откуда: единственным способом, которым такое можно знать.
Люсия, вспыхнув, проговорила что-то по-итальянски, но Марио жестко перебил:
– Да, и я скажу это по-английски. Сюзан – шлюха, а Сюзи – приблудыш. Так тебе
ясно? Я хотел бы содержать Сюзи, и она никогда бы не узнала, что я ей не отец.
Раз уж ты утверждаешь, что она выглядит как все девочки семьи, это наверняка
бы сработало. Но Сюзан затея не понравилась, и она получила свой развод и
своего ребенка. И если бы я знал, что ей хватит наглости сюда явиться, то
первым делом свернул бы ей шею.
– Мэттью Гарднер, не смей вести такие разговоры под отцовской крышей! Брак –
святое таинство. Перед Господом нашим ты и Сюзан – муж и жена навеки…
– Лу, ради Бога. Если так, то Сюзан и я вообще никогда не были мужем и женой.
Она развелась с первым мужем за год до того, как мы познакомились! Тебе не
кажется, что в тридцать лет поздновато сентиментальничать насчет детей?
– Ох, Мэтт…
Лицо Люсии, все еще красивое, сморщилось. Она протянула руки – от этого
смиренного прекрасного жеста у Томми к горлу подступили слезы.
– Я только надеюсь, Мэтт, что твои дети будут милосерднее моих. Вы заставили
меня заплатить, видит Бог, все вы.
– Люсия, cara Люсия…
– Минуту назад ты назвал меня «мать». Как же ты, наверное, зол!
Марио хищно улыбнулся.
– Когда мы были маленькими и хотели тебя так называть, милая Лу, ты приучила
нас относиться к этому слову, как к ругательству.
Она вздрогнула, и он положил руку ей на плечо.
– Ты задела меня за живое, и я ответил тем же. Ты простишь меня?
Люсия сжала пальцы на его ладони.
– Конечно. Но figlio, ты отказываешь Сюзи в шансе вырасти с хорошим отцом и
семьей. Разве это вернет тебе ту мать, которую ты всегда хотел?
Марио устало покачал головой.
– Хороший отец – это не про меня. Нет, разумеется, нет, Лу. Но прошлого не
воротить. Придется Сюзи расти, как всем нам.
Несколько дней спустя Томми и Марио возились в раздевалке – разбирали
коробки, оставшиеся с прошлого сезона. Комната пахла пылью, затхлостью, смесью средства от моли и слабого запаха застарелого пота и ношеной одежды.
Когда-то Томми думал, что это помещение – сердце дома, сейчас раздевалка
стояла пустая и безжизненная. Доска для объявлений покрылась пылью, стены
были голые. Марио мрачно оглядел комнату.
– Кажется, Передовая Школа Полетов прикрыла лавочку. Завтра будем
устанавливать аппарат. Возьмем Джо и Анжело, пусть помогут.
Томми кивнул.
– И лонжу достанем – пригодится со всеми этими детьми. Ты в самом деле хочешь
с ними заниматься?
Дело было так. Год назад трое одноклассников Клэя создали акробатический
номер. Добившись успеха в партерной акробатике и трюках на параллельных
брусьях, они решили найти человека, который бы научил их работать на