Травница
Шрифт:
Земля качнулась под ногами Что стряслось? Почему? Как так?..
Девушка подскочила к бессознательному парню, перевернула на спину, приложила ухо к груди... Казалось, пока прислушивалась – собственное сердце не билось. Только тревога звенела в груди.
– Чего не лежалось?!
– укоризненно спросила она бессознательного Яррея.
– Я же не железная – таскать тебя всё время.
Но едва Ижка придумала, с какой стороны за него взяться, потому как совершенно не понимала, как она его дотащила из лесу до самого дома, больной застонал. А после резко открыл глаза.
Какие же у него странные глаза. Сейчас они были цвета светлого янтаря с горошиной чёрного значка. И тут же взгляд сфокусировался на лице Ижки. И девушке показалось, что в этом взгляде мелькнуло что-то тёплое и грустное.
– Я сам встану, - хрипло обронил Яр. – Прекрати меня… таскать…
– Вот прекратила бы с радостью. Так ты же спокойно не лежишь! – Ижка вздохнула и принялась помогать ему подняться. – Чего вставал?
Яррей не ответил. С горем пополам сел на край кровати, прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями и силами, и спросил:
– Сколько я провалялся уже?
Ижея нахмурилась, принялась подсчитывать и поняла, что с того дня прошло всего-то шестнадцать дней.
– Значит, луна уже растёт! – сдавленно заключил Яррей. – Если я не вернусь до полнолуния, то больше никогда не смогу вернуться, Ижея, – как-то грустно добавил он, словно извинялся.
И Ижка отвернулась, чтобы спрятать досаду.
– И как ты собираешься в путь отправляться, если даже на ногах устоять не можешь? – спросила она, склонившись.
– Главное обер… - Яррей бросил встревоженный взгляд на Ижку и исправился. – Ещё есть время.
Ижка ничего на это не сказала. Почему так не хотелось отпускать Яррея – она и сама себе сказать не могла. Но душа её тянулась к нему. Или всё из-за дара, что всё время гнал травницу к чужаку?
– Видно будет! – обронила Ижея. – Главное, чтобы на тебя опять звери не напали.
Яррей напрягся, снова косо сверкнул глазами на девушку и сдавленно спросил:
– Это ты о чём?
– О том оборотне, что тебе бок выдрал, - от воспоминания у Ижки внутри всё содрогнулось. – Как тебя угораздило?!
Яррей поджал губы и не ответил. А Ижка, вздохнув, не решилась расспрашивать.
ГЛАВА 8
ГЛАВА 8
– Мрр… - тёрся о руки Малёк, когда Ижка забилась в угол, обнявшись с книгой бабушкиной.
Упрямая книжка никак не желала открывать Ижке свои тайны. Травница уже её и костром пугала, и в речку обещалась сбросить, и просила, но хранительница бабушкиных знаний не поддавалась никак.
А Ижке очень важно было узнать хоть что-то о перевёртышах.
На деле ещё совсем недавно она не очень-то и верила, что существуют оборотни. По рассказам, они оборачивались в полную луну, нападали на неосторожных путников и вырывали им сердца. Кто-то говорил, что они охотятся стаями, кто-то, что их вообще не осталось. Кто-то утверждал, что поселения их в глухом лесу, а кто-то, что ходят оборотни среди людей.
А бабушка рассказывала, что перевёртыши ничем от обычных людей не отличаются. Разве что могут оборачиваться в зверя. Но и в зверином обличье они не теряют разума.
А вот как отличить оборотня от человека? Может ли так случиться, что человек, живущий в соседнем доме, на деле – перевёртыш?
Почему-то от этих догадок Ижке стало жутко. Что если и Яррей… тоже?! Тогда почему не обернулся? Почему не дал отпор тому страшному зверю?!
Да и нашла его Ижка в рваной рубашке и штанах, а если бы обернулся из зверя в человека, одежда этого не пережила бы.
Потому вряд ли он мог быть оборотнем! Или всё же... мог?
– Мя-а-ау!
– потёрся об угол книжки Малёк, и Ижка, вздохнув потрепала его по голове.
– Ну что не так я делаю?! – спросила тихонечко она кота, будто тот мог ей ответить.
Малёк посмотрел как-то так… укоризненно. Словно это из-за хозяйки все беды на его голову. И Ижка, вздохнув, сгребла его на колени.
– Ты силу приняла? – спросил чужак, не открывая глаз.
Ижея с перепугу подпрыгнула и перевернула плошку с лучиной. Сама не поняла, как поймала её чуть ли не на лету и при этом не обожглась и ничего не сожгла.
– Ты… чего не… спишь?! – выровняв дыхание спросила девушка. – Тебе же спать нужно!
Яррей открыл глаза и повернулся к ней, а Ижка смутилась, прижав к груди книгу, словно пряталась за ней. Но больше от взгляда его. Что-то дрожало в груди, когда он неё смотрел. И Ижка совсем не могла понять, что не так. Раньше ни разу такого не было. Но ведь раньше она никого в дом не тащила. Не выхаживала…
– Чтобы книга откликнулась – нужно принять силу ведьминскую, - не обратив внимания на слова девушки и её смущение, пояснил Яррей, как маленькому ребёнку.
Ижка закусила губу, нахмурилась, глядя на книгу так, словно впервые её видела. Почему бабушка ничего такого не говорила? Или говорила?
«Когда помру, прими моё наследие. Кровью свяжи!» - словно за плечом бабка заговорила. Ижка даже оглянулась, но никого там не было.
– И как её принимать? – спросила Ижка у единственного, кто хоть что-то понимал – Яррея, или у своей памяти, заговорившей голосом покойной бабки.
– Без понятия! – ответил чужак, снова закрыв глаза, словно пытался уснуть. – Я это краем уха однажды слышал. Так что… Это ваше, ведьмовское. Но ты постарайся с ней договориться. Может, там написано, как… - он умолк на полуслове и снова повернулся к Ижке. В его взгляде появилась живость какая-то, надежда, которой раньше не было. – Ты повспоминай, что бабка говорила перед смертью. Или, может, у матери своей спроси!