Чтение онлайн

Я смотрел на него и не понимал.

— Это почему, интересно? Вы решили мне запретить? — ухмыльнулся я, и внутри мелькнула насмешливая мысль: ну пускай попробует мне запретить.

— Нет, — сказал он тихо. — Её больше нет с нами.

— Как нет? Кого нет? — не понял я.

— Вот так. Тани больше нет, — Начальник охраны тяжело вздохнул, на его лице было написано — Извини парень, я всё прекрасно понимаю, что слова здесь не помогут. — Клим падальщики её убили. Видимо, они узнали, что вы вместе.

У меня голове всё пересохло, я даже не знал, что сказать.

— Да она никогда и не делала из этого тайны, — продолжал он. — В один из дней они приехали к ней в бар. Сказали, что приехали отомстить за убитых тобой падальщиков. Она успела нас вызвать. Мы, конечно, примчались. Но уже не застали их. Тани и её официантка — лежали на полу в крови. У Тани мы насчитали тридцать два ножевых ранения. Тридцать два, Клим. Мы не довезли её до лечебной капсулы. Её официантке повезло больше. Наши медики смогли её спасти. А Тани больше нет с нами. Она похоронена там, на кладбище недалеко от её бара.

Тридцать два. Эта цифра бессмысленно крутилась в голове, не желая становиться чем-то понятным.

— Как же так? — я не понимал, что происходит.

Не потому, что не слышал слов — я отчетливо слышал каждое слово Просто я не понимал — как так?

— Она собиралась к тебе в колонию, — сказал он негромко. — Но вот так получилось. Не успела она уехать к тебе. Может осталась бы жива.

Оставив его, я вышел на улицу. Мне было душно.

Воздух снаружи был горячим и пыльным, как всегда в этом богом забытом месте, но мне казалось, что воздуха не хватает. Я дышал и не мог надышаться. В груди что-то сжалось и не разжималось.

Тупая, тёмная боль, которую не описать словами, была в груди, потому что слова для неё ещё не придумали.

Она ведь ни при чём, — думал я, шагая куда-то. — Она совсем ни при чём? Она просто держала бар? Она ни к кого не стреляла. Она ни с кем не воевала. За что?

Сам не понял, как я оказался на кладбище. Здесь хоронили просто без пышности, только таблички с именами на камнях. Её могилу я нашёл быстро, будто ноги знали дорогу сами. И цветы откуда-то взялись в руках — полевые, засушенные, почти без запаха. Я положил их на могилу и стоял на коленях глядя на пыльную землю.

В этот момент что-то укололо меня в шею.

Утром я пришёл к себе в медцентре базы корпорации. Над головой плавали белые панели потолка — стерильные, равнодушные. Надо мной колдовал медик корпорации, молодой парень, с усталыми глазами, в измятом халате.

— Собирайся Клим, — сказал он, не глядя на меня. — Тебе пора. Надеюсь, пустыня вылечит все твои сердечные раны.

— Раны? — переспросил я, не понимая, как вообще здесь оказался.

— Раны, — кивнул он с той короткой профессиональной сухостью. Он выпроводил меня в гараж, где уже всё было готово к выезду наёмников и Ори.

Ори посмотрел на меня — долго, сочувственно. И ничего не сказал. За что я ему был благодарен.

Не успел я сесть в багги, как мы тут же выехали. Перебрался на привычное место стрелка и долго смотрел назад в сторону местного кладбища. Рядом мелькала пыль и дома старателей, постепенно редея, растворяясь в оранжево-бурой бесконечности пустыни.

Где-то позади оставался маленький камень с её именем.

А недалеко от посёлка нас уже дожидался караван.

Растянувшись почти на километр, он уже пополз по пустынной дороге, как огромная стальная гусеница. Пятнадцать тяжёлых транспортников. Восьмиосные громадины с закрытыми бронированными кузовами, нагруженные до предела. Двигались, размеренно вперёд, поднимая за собой целые облака пыли. Впереди двигалась группа наёмников Неры на трёх бронетранспортёрах.

Наёмники, с которыми мы работали, держались ближе к концу.

В середине сконцентрировалась большая часть охраны корпорации.

Наша багги шла впереди основной колонны примерно в двух километрах. Мы были передовой дозор, глаза и уши каравана.

Ори, молча вёл машину. Он правил спокойно, почти лениво, одной рукой, лежащей на руле, но я замечал, как он время от времени смотрит на меня, ничего нее говоря.

Работа, — думал я. — Просто работа. Смотри в бинокль. Докладывай. Не думай.

— Клим, — наконец решился заговорить Ори. — Мне очень жаль. Про Тани.

Я опустил бинокль на секунду. Потом снова поднял.

— Не хочу говорить об этом.

— Понимаю, — сказал он. Он помолчал немного и добавил: — Мы им за это отомстим!

— Непременно отомстим, — согласился с ним, не отрывая глаз от прицела бинокля. — Только не знаю, поможет ли это. Тани ведь не вернёшь.

Рация ожила голосом командира каравана:

— Разведка как обстановка?

— Чисто, — ответил я. — Пока никого не видно.

— Понял. Продолжайте движение.

Три часа. Мы уже три часа ехали по пустыне, и всё было спокойно. Подозрительно спокойно. По расчётам Финира подкреплённым данными его агентуры и перехваченными переговорами, именно здесь, на этом маршруте, должна была произойти атака на караван. Где-то здесь Мидланд выбрал позицию, что напасть на караван. А пустыня молчала.

— Ори, — сказал я, отрывая глаз от бинокля. — А что, если это подстава? Что, если никакого нападения не будет?

— Тогда мы получим деньги за лёгкую работу, — ответил Ори со своей невозмутимостью. — Что в этом плохого?

— Ничего. Просто не верю я в лёгкую работу.

Внезапно в наушнике раздался взволнованный голос — нарушая монотонный шум эфира:

— Разведка! Непонятное движение на горизонте! Что-то приближается с востока!

Над колонной постоянно висел разведывательный дрон с тепловизором и широкоугольными камерами. Видимо, именно он засёк цель первым.

Направил бинокль в указанную сторону. Там уже поднималось облако. Не пыльное марево, а плотный, стремительно растущий бурун. Такой поднимают только машины. Много машин. Быстрые машины.