Чтение онлайн

В 1993 году мне стукнуло шестьдесят три года. Я был убеленным сединами почтенным старцем, пользовавшимся уважением и любовью представителей младших поколений и непререкаемым авторитетом. Продолжал соблюдать принцип Нового Критицизма и не утратил профессиональных навыков – особенно по части планирования тайных операций и руководства ими. В Управлении меня называли мистер Блэк. На меня имелся большой спрос. Я провел много времени в России. К числу моих заслуг относится обеспечение денежного потока, позволившего Ельцину прийти к власти после ухода Горбачева. Вряд ли он или кто-то из его окружения знал, что они имеют дело с американцем – тем более с сотрудником ЦРУ. Но я также осуществлял руководство проектами и в других частях света.

Так в мою жизнь вошел Сальвадор. Это проклятое богом место напомнило мне Вьетнам, и кухня там не дотягивала до уровня мексиканской, к которой меня приобщил Алик.

Избавлю вас от излишних подробностей и драматических эффектов. Я начал со своей личной истории, хотя мои мемуары относятся к профессиональной деятельности. Однако личное неизбежно переплетается с профессиональным. В 1991 году Пегги умерла после изнурительной полуторамесячной борьбы с раком груди. Невыносимо было видеть, как угасает эта полная сил, умная, красивая женщина, верная, преданная жена, лучшая среди всех ее подруг и знакомых, необыкновенная мать, неиссякаемый источник душевных сил, к которому я постоянно припадал. Мальчики и я находились у ее постели, когда она отошла в мир иной. Ей все же посчастливилось дожить до тех времен, когда ее сыновья получили образование, обзавелись семьями и начали успешную карьеру. Для меня ее смерть стала незаживающей раной. Рассказывая об этом, я просто хочу дать понять, что находился далеко не в лучшей форме во время последующих событий и совершал непростительные ошибки.

Теперь к делу. Может статься, время работает не на нас – благодаря мистеру Свэггеру. Возникла необходимость в устранении человека, и мне в голову пришла идея повторить операцию «Либерти Вэланс». Та же самая схема: подставной снайпер и реальный, баллистическая фальсификация, арест и ликвидация подставного стрелка сразу после операции, остальные участники вне подозрений. В качестве реального стрелка я привлек Лона – выяснилось, что он жаждет приключений, смертельно устав от добровольной «отставки». В качестве Освальда я привлек Свэггера.

Этот последний выбор оказался крайне неудачным.

Свэггер в отличие от бедного глупого Алика сумел скрыться от преследования. Нам было необходимо добраться до него раньше ФБР. Он перехитрил моего лучшего оперативника Шрека и превзошел его по всем статьям. Моя первая ошибка: я не понял, что он слишком хорош для подставного стрелка. До нас со Шреком слишком поздно дошло, что разработанный нами план в отношении Свэггера способствовал не его смерти, а его возрождению. Он вернулся в мир, который покинул, более сильным, смелым, умным и хитрым. Все время, пока мы охотились на него, он охотился на нас.

Наконец мы подготовили засаду, в которую он просто не мог не попасть. Лон вызвался выступить в роли стрелка, и я думаю, наша затея доставляла ему удовольствие. Это было гораздо лучше, чем чахнуть в уединенном поместье в Северной Каролине. За свой героизм, за высокий моральный дух он был вознагражден пулей в голову. Мне следовало бы сожалеть по этому поводу в гораздо большей степени, но с учетом его трагедии он прожил интересную жизнь – благодаря моей назойливости; все-таки лучше умереть так, чем сгнить в инвалидном кресле. Шрек, со своей стороны, был неприятно удивлен, обнаружив, что пуля пробила его бронежилет. Тем не менее ему повезло больше, чем его второму номеру, невысокому, коренастому, склонному к насилию бывшему сержанту по имени Джек Пэйни, который сделал то же самое открытие, но только после того, как Свэггер прострелил ему руку из той же самой винтовки. Свэггер был лучшим среди боевых стрелков, о которых мне когда-либо доводилось слышать.

Но и тогда он преподнес сюрприз. Наша ловушка захлопнулась, и, казалось, теперь Боб непременно будет «висеть» за убийство. Однако он обставил самого Хью Мичума! Он вывел из строя свою винтовку перед тем, как все произошло, и из нее было просто невозможно произвести смертельный выстрел. Насколько мне известно, они все еще ищут человека, который произвел его. Именно в этот момент Хью Мичум решил умереть.

И опять я опускаю завесу тайны между читателем и подробностями. Согласитесь, было бы странно, если бы профессиональный разведчик рассказал в деталях о своей собственной смерти. В конце концов, я был выдающимся специалистом по планированию операций, подделке документов и сокрытию информации и задолго до этого сделал необходимые приготовления. Поспособствовало то, что я жил один, благодаря чему не было никаких проблем с родственниками. Кроме того, согласно правилам, действующим в Управлении, если я прервал свою профессиональную деятельность, то это уже навсегда – назад мне пути нет.

Операция началась в среду, и к пятнице я уже прекратил свое существование. Канул в небытие, не попрощавшись с мальчиками и их детьми. Это до сих пор вызывает у меня душевную боль. Но я знаю, что у них все в порядке, как в финансовом, так и во всех других отношениях. Они усвоили уроки трудолюбия и любви к родине и получают дивиденды от доходов компаний «Кольт», «Винчестер», «Смит-и-Вессон» и других, которые обеспечат им безмятежную жизнь в любых обстоятельствах.

Я ввел определенный компьютерный код, имевший целью уничтожение всех моих файлов в базе данных Управления. Наверное, это перестраховка, поскольку вряд ли кто-то станет копаться в столь отдаленном прошлом, но осторожность никогда не бывает излишней.

Итак, Хью Мичум покинул этот бренный мир. Что касается меня реального, он ушел туда, куда ушел, и стал тем, кем стал. Я процветал, спокойно выуживая деньги из Управления в течение нескольких лет – если старый шпион не позаботится о себе, кто еще позаботится о нем? – и кругленькая сумма на счету в швейцарском банке делала мою жизнь вполне комфортной. Я кое с кем контактировал, кое-что знал, располагал кое-какими документами. Со временем существенно улучшил свое финансовое положение. И стал богат, неприлично богат. Жил в роскоши.

У меня развился вкус к декадансу. Я вновь познакомился с нюансами наслаждения, доставляемого алкоголем. Открыл для себя радости секса с относительно молодыми женщинами, особенно усугубляемые с помощью наркотических средств во всех возможных вариациях. Преуспел в различных манипуляциях в бизнесе, что приносило огромные блага мне и окружающим людям. Я столь самоотверженно сражался за капитализм, что имел полное право пользоваться его плодами. Стал предпринимателем, застройщиком, инвестором.

В итоге я живу в особняке, скрывающемся за десятиметровой стальной стеной, неподалеку от Улисс-Нардин-драйв, в зоне, патрулируемой специальным полицейским подразделением. В теплую погоду сижу на веранде, и все, что открывается взору вплоть до реки, принадлежит мне.

Я в полном порядке. У меня есть любовницы, массажистки, повара, сомелье. Мир был добр ко мне, и это, на мой взгляд, является компенсацией за приложенные мною усилия в крестовом походе за свободу и благополучие народов, который, как мне кажется, несмотря на отдельные неудачи, завершился успехом.