Трибунал
Шрифт:
– Все слышали господина сержанта?
Билл встал к месту преступления спиной, так, чтобы его лица оттуда не было видно, достал пачку сигарет и спички. Чиркнул о коробок одной и, укрывая от ветра ладонями, прикурил. Протянул огонь Камалю и, как только тот прикурил, тут же притушил. Нелин взглянул недовольно и достал свои спички.
– Урод, – буркнул д’эви, раскуривая папиросу.
– Третьим не прикуривают.
– Знаю. А еще я знаю, что война закончилась.
– Ага, поговори мне тут, животное.
– Напомнить, как тебя это животное выносило под бомбежкой? Или сам вспомнишь, Билл?
Перебранка переходила в то русло, которое инспектор не любил, так что он быстро осадил обоих.
– Угомонились оба. Рассказывай, что хотел, да я пойду с мертвецом перетру. У тебя минута.
Билл хмыкнул и отправил сигарету в угол рта.
– Херь тут какая-то, сержант. Они вынесли полную кассу, хотя ее тут по бумагам, не должно быть.
– Это как?
– Это военная хитрость. Деньги привозим в разное время и с разными людьми. Без четкого расписания.
– Понятно. Сколько человек знало про сегодняшний день?
– Я, бухгалтер и главбух в центральном офисе.
– Курьер?
– Нет, назначаем в самый последний момент.
– Я с ним поговорю?
– Не вопрос. Когда его из больницы выпишут. Если выпишут…
– В сводке его не записали, – произнес Нелин и щелчком отправил докуренный бычок в лужу под водосточной трубой.
– Потому что он терпел, пока не отрубился. Скорую уже мы вызывали.
– Хорошо, оказались вы тут как? Не верю, что ты десяток ребят притащил за просто так.
– А вот поверь, сержант. – Билл взглянул на Йону спокойным, уверенным взглядом. – Эта точка конкретно под моим начальством. Как только стало можно, девочки мне отзвонились, а я – по парням.
– Ладно. Мысли есть?
– Ни одной…
Продолжение фразы оборвалось, когда молодая женщина вскрикнула. Следователь быстро развернулся и увидел, как симпатичная девушка лет двадцати повалилась на грязный асфальт и зарыдала. Она была растрепана и выглядела странно. Больше всего выделялась одежда. Новоиспеченная вдова одевалась второпях и нацепила широкую военную шинель, которая оказалась ей сильно велика, на ногах болталась пара стоптанных сапог на несколько размеров больше. Из-под серой шинели виднелся край чего-то легкого и розового. Вечернее платье или ночнушка.
– А… ч-черт. – Билл бросился к девушке, размазывающей слезы по лицу. – Джекки – жена охранника.
– Вдова, – едва слышно поправил Нел и удостоился пары злобных взглядов.
– Пошли работать. Билл, без глупостей, и угомони женщину.
– Ладно.
Йона мигом загасил остатки папиросы о стену и направился в здание кассы. Быстро вошел и осмотрелся. Внутри все было почти нормально, если не считать кучу полицейских и мертвеца, накрытого белой простыней. Рядом с трупом стояла тень охранника и смотрелась потерянной. Немудрено – не каждый же день тебя убивают.
Йона приказал Нелину встать в дверях и помогать ребятам из оцепления никого не пускать.
Практически все тут были в форме, из общего ряда выбивались лишь Нелин, Йона и Виктор Басов – судмедэксперт. Мужчина ходил по месту преступления и старательно все записывал. Его тоже сдернули сюда в выходной. Йона точно помнил, что у Виктора должны совпадать с ним смены. А если учесть, что у доктора недавно родилась дочь, то ему оставалось только посочувствовать.
«Хоть кому-то хуже, чем мне», – подумал Камаль, заметив густые темные круги под глазами судмедэксперта. Вот поэтому сам он так и не обзавелся семьей.
Увидев Йону, Басов вежливо кивнул и поспешил подойти.
– То-то я слышал, что тихо стало, – произнес он, протягивая руку.
– Привет. Мешали?
– Шумели. – Врач широко зевнул, издав при этом на удивление громкий рык. Сдержаться от позыва зевнуть следом за ним инспектору оказалось невероятно тяжело.
– Что можешь сказать на первое время. Наши?
– Определенно. Охранника свалили быстро и четко. Один выстрел в упор из дробовика.
– Модель можешь сказать?
– Сейчас только догадываться. Похоже на «Краузе». Модель не скажу.
– Метла?
– Может быть. Патрон точно не штатный.
Дробовое ружье фирмы «Краузе» восьмой модели было одним из самых успешных в линейке этого оружейного дома. Настоящее произведение искусства для помешанных на оружии. Последнее изобретение главы семейства, которое он так и не успел запустить в серию. Штурмовые подразделения комплектовались именно восьмеркой, или метлой на жаргоне. Прозвали ее так неспроста – в условиях скученности и закрытых пространств эта сволочь превращалась в эту самую метлу. Залетаешь с ней в окоп и одним залпом выметаешь всех из него.
Солдаты даже придумали такой анекдот. Конструктор спрашивает у солдата-героя, как ему восьмерка. «Отлично, – говорит солдат, – приклад крепкий, голову можно пробить врагу одним ударом. Штык тоже отличный – пробивает кирасу насквозь». Конструктор раздраженно спрашивает: «А стреляет-то она как?» Солдат удивленно: «Это орудие сатаны еще и стреляет?»
Именно с такими эмоциями метлу и вспоминали. Настоящее оружие сатаны, особенно если снарядить его загруженным патроном. Сделать такой несложно, справится и умственно отсталый. Йона и сам в армии подобным занимался: берешь обойму на пятнадцать патронов, вскрываешь их, вынимаешь по три дробины из двенадцати патронов, а три оставшихся пускаешь на сырье. В итоге новая навеска пороха заметно усиливает и без того мощный патрон. А влетят в человека девять шариков или двенадцать, не так уж и важно – он все равно мертвец. Зато какой эффект!
Бах! И собирайте кишки по стенкам, товарищи. Попадание в голову стесывает ее до плеч.
– Я гляну? – следователь указал на лежащий на полу труп.
– Только собирался предложить.
– Нужен кто-то для записей.
– Мари!
На крик появилась девушка в форме. Внешне она больше походила на учительницу младших классов, нежели на полицейского. Кукольное лицо, правильные черты, ладная фигурка и хорошо подогнанный мундир.
– Здравия желаю, – по уставу произнесла девушка.